Осколки снов. Тексты на ladyro.net


оглавление

  Песок в реке времени                              

    День был замечательный. Солнце ярко светило в незабудковом небе, но не набрало еще своей палящей силы, каштаны наполняли дворы и парки пьянящим запахом цветения и люди невольно улыбались друг другу больше, чем обычно.
    Но ей не хотелось улыбаться. Текущее, звенящее, невыносимое чувство, пронзительное ощущение быстротечности жизни придавило ее с того самого момента, как она открыла глаза утром. И, удрав на балкон, она стояла, зажмурив глаза и слушая – шорох, шелест, шорох шелеста…текущий песок в реке времени. и задавала только один вопрос, всегда один:
    - За что?
    Она помнила, когда все началось. Ей было пять, да, пять лет. В тот день она с утра закапризничала, отказалась идти в садик, ничего не ела, все время плакала. И ни на шаг не отходила от их старой овчарки Долли. Она даже устроила истерику, требуя, чтобы ей разрешили спать рядом с Долли. Конечно, мать отругала ее и отправила в кровать.
    На следующий день Долли сбила машина. Насмерть.
    В восемь лет она страшно удивила родителей тем, что потребовала немедленно, прямо сейчас, не дожидаясь выходных, ехать к бабушке в поселок. Разумеется ее отправили в школу. Она сбежала и попыталась уехать на электричке. Но на первой же станции контролер высадил ее, безденежную, и отправил в комнату милиции. Ох, как ругалась мама! Она клялась, что на месяц запрет ее дома, что выбросит все игрушки, что запретит ходить на балет. Но дочь не обращала внимания на угрозы, лишь плакала, плакала так отчаянно.
    Мать не исполнила своих грозных обещаний, потому что на следующий день пришла телеграмма, а еще через день они все стояли на маленьком поселковом кладбище у свежевырытой могилы.
    С годами она научилась разбираться в своих ощущениях, понимать их, но это не принесло облегчения. Она знала, она предчувствовала – но она совершенно ничего не могла изменить.
    Отец, от которого она, сходя с ума от надвигающегося ужаса, твердо решила не отходить ни на миг, прилег на диван отдохнуть. И приехавшая на скорой врач, устало закрывая сумку, бормотала ей:
    - Ну не надо, не вините себя, это произошло мгновенно.
    Соседка, тетя Женя, только удивленно отмахивалась. Ну как это она заберет сына из лагеря, смена лишь недавно началась, он такой довольный, ему так нравится… Она навсегда запомнит белое лицо соседки, уронившей трубку и медленно осевшей на пол - мальчишки убежали ночью купаться, не зная об иногда появляющихся на реке водоворотах.
    А еще она никогда не забудет тот безумный вечер, опоздавший самолет, пробку на дороге, севшую батарейку телефона, из которой она буквально выжимала последние минуты, кричала в трубку:
    - Не смей, слышишь, не смей! Я здесь, я уже рядом, дождись меня, я еду, дождись…
    Она не успела. Влетая во двор, она увидела лишь, как врач накрывает простыней исковерканное тело глупышки Нины, шагнувшей с крыши вперед.
    Она никогда ничего не могла изменить, только, сжав зубы и улыбаясь, дарить близким и родным последний день, стараясь сделать его счастливым.
    Вот и сейчас она глубоко вздохнула, потерла больные от невыплаканных слез глаза, натянула свою лучшую улыбку и вернулась в комнату – веселиться, смеяться, шутить, пытаясь заглушить шорох песка в реке времени.

* * *

    Они давно не проводили день так весело. Отправились в парк, ели мороженое, катали Маришку на карусели. Она и сама прокатилась, а он смеялся над ее восторженным визгом. Потом были пони, кино, снова мороженое, солнце, брызги фонтана, цветы – охапкой. Вечером они отвезли усталую и клюющую носом Маришку к бабушке, а сами, взявшись за руки, еще долго гуляли по набережной, целовались под фонарем, а потом – вернулись домой, к зовущим простыням, и ночник возле их кровати не гас очень долго. А перед рассветом она лежала, положив голову на его откинутую руку, глядела в потолок, кусала губы, молча повторяя:
    - За что? За что?! Я не могу…не хочу…я так устала от потерь, пожалуйста, не надо, я не могу его терять…
    Но холодный песок в реке времени впитывает все слезы без следа. И она все лежала и слушала, как шуршат, текут, падают последние песчинки.
* * *

    Утро разбудило ее ощущением какой-то неправильности. Что-то шло не так, не как всегда, что-то… Она тихо выскользнула из постели, присела к зеркалу, глядя на измученное ожиданием отражение…и тогда, только тогда, к ней вдруг пришло понимание. И она увидела, как вспыхнуло довольное безумие в черных глазах зеркального двойника.
    Все утро она улыбалась чуть сумасшедшей улыбкой и что-то напевала. Накормила мужа, ласково поправила вечно загнутый воротник его рубашки, шепнула на ухо что-то, от чего он улыбнулся и одарил ее долгим поцелуем.
    Она смотрела из окна, как исчезает в переходе его взъерошенная шевелюра – пожалуй, хорошо, что ему больше нравится метро – потом не спеша навела порядок, накрасилась, подхватила с полки ключи и спустилась вниз. Машина завелась сразу. Она толкнула кассету в магнитофон, сделала погромче звук – и выехала со двора.
    День был чудесный. Все получалось. И, когда на дорогу непонятно откуда вдруг выскочил мальчишка, кинувшись буквально ей под колеса, она спокойно, словно ожидала этого, вывернула руль. И улыбнулась несущемуся навстречу борту тяжелой фуры.

© Rohirrimka

оглавление


Тексты Ссылки Guestbook