Осколки снов. Тексты на ladyro.net


оглавление

 Сон?                              

   Будильник захлебывается звоном. Голова тяжелая, не оторвать от подушки, но надо вставать, надо отрывать, надо плестись в ванную и, не глядя в зеркало, умываться ледяной водой – снова горячую выключили! Крепкий кофе, бутерброд с сыром, а сок закончился и на сапоге опять сломалась молния. А потом как всегда – набитый автобус, раздраженный с самого утра водитель, и снова бежать от остановки, опаздывая и надеясь, что все же успеешь раньше начальника. Бежать – чтобы опять наткнуться на его масляный взгляд и услышать насмешливый голос: "Надежда Сергеевна, опять Вы опаздываете… Спать по ночам надо, чтобы утром-то вставать вовремя, спа-ать..."
   Надя быстро прошмыгнула мимо шефа, и поспешила закрыть за собой дверь своей каморки. Кабинетик у нее был совсем маленький, без окон, да еще возле туалета – но зато она сидела здесь одна и никто не мешал устраивать все по-своему.. Зеленел на календаре северный лес, улыбался полосатый котенок на коврике для мышки, по столу рассыпались распечатки. Одним привычным движением она включила компьютер и чайник, насыпала в чашку растворимый кофе, покрутилась в стареньком офисном кресле – и потянулась к клавиатуре. По крайней мере на несколько часов можно постараться и не думать ни о чем, кроме работы.
   А после работы опять все знакомо и привычно – и очередь на остановке, и усталые лица попутчиков, и взгляд, которым продавщица окинет продукты в корзинке: йогурт, колбаса, замороженные блинчики - «типичный набор одиночки», как называет это подруга Катька. И квартира встретит привычным холодом и пустотой – нет здесь жизни, есть лишь одинокое коротание вечеров. Звонок телефона – интересно, Катька или мама? Лучше бы Катька, тогда можно прикрыть глаза и пропускать мимо ушей ее получасовой монолог, лишь иногда поддакивая. Маме же придется что-то рассказывать, и следить, чтобы голос был бодрым, и снова молчать в ответ на мамин излюбленный вопрос. Потому что – что тут можно сказать?
   И мягкая подушка, и ночник, и любимая с детства книга уже не помогают прогнать чувство тоски. И уснуть удастся не сразу.

* * *
   Луч утреннего солнца скользит по подушке, медленно подбираясь к лицу. Но еще раньше, чем этот луч коснется щеки, спящую женщину будит прикосновение знакомых нежных губ. Еще не открыв глаз, она улыбается и шепчет:
   - Любимый…
   Накинув тонкую шаль, она подходит к окну – и улыбается ослепительно-яркому дню. Что несет он ей? Никогда не угадаешь заранее. Катание верхом или пикник у горного ручья, наполненные ветром паруса или узкая лодка, скользящая среди склонившихся к воде ив, новые гости или старые друзья. Только скучно им не бывает никогда...
   - Мам, мама, смотри, что мы нашли!
   Звонкие голоса нарушают утреннюю тишину – и она поворачивается, чтобы обнять своих детей. Сын и дочь, брат постарше, сестра помладше... все вышло так, как она мечтала когда-то, так как они вместе хотели. И улыбка на лице ее мужа – лучшее доказательство того, что мечты действительно сбываются.
   Потом - день, полный привычных, но столь любимых дел, и новые детские шалости, и старые любимые книги, распустившиеся розы, запах летней травы. А вечером – ожидаемый и все же неожиданный сюрприз. Она так любит высоту и муж знает это, и там, на вершине самой высокой горы мира, раскинув руки и запрокинув лицо к небу, она смеется от переполняющей ее радости и не боится порывов ветра, ведь сильные руки мужа обнимают ее, и его крылья выдержат двоих.
   И уже поздно ночью, прижавшись щекой к его мерно вздымающейся груди, улыбаясь все еще горящими от поцелуев губами, она вдруг вздрогнет от странной мысли – "Это все слишком хорошо, чтобы быть правдой". Вздрогнет – и тут же прогонит эту мысль прочь.
* * *
   Будильник... опять этот чертов будильник! Надя забралась с головой под одеяло, напрасно пытаясь спрятаться от резкого звука, силой выдирающего ее из мира снов. Кстати, ей опять снился тот же самый сон. Он приходит часто, раз в несколько дней. А может быть чаще? Может, она просто не помнит, что ей снится в остальные ночи? Оно и к лучшему, потому что после этого сна – такого светлого, сказочного и при этом такого реального, слишком тяжело возвращаться к настоящей жизни. Еще тоскливей кажется обычный порядок вещей, еще серее – пасмурное небо. И бледное лицо в зеркале вздрагивает, губы растягиваются, пытаясь улыбнуться так, как улыбались там, во сне – но они отвыкли от настоящих, не притворных улыбок и сердце не помнит, что это такое – счастье.
   Надя запрятала поглубже сожаления, накрасилась старательней чем обычно, и губы обвела почетче – чтобы никто не заметил, как они дрожат. На работе она за полдня переделала все скопившиеся дела, сама позвонила Катьке, позвала в Шоколадницу. Там, за кофе и пирожными они и просидят до темна, и она будет смеяться, пряча глаза, и рассказывать глупые анекдоты.
   Но от себя не спрятаться, и добравшись все-таки домой, она уткнется лицом в подушку, глотая злые слезы, и одна лишь мысль будет крутиться в голове – "Это все слишком плохо, чтобы быть настоящим".
* * *
   - Милая, что ты? Родная моя..., - теплые губы касаются щеки, а щека мокра от слез.
   - Что? – она непонимающе смотрит на мужа.
   - Ты снова плакала. Что с тобой, любимая? Снова дурные сны?
   Она молчит, и прижимается к мужу, пряча мокрое лицо, и ее бьет дрожь, которую никак не остановить.
   - Да что с тобой, жена?
   Как объяснить ему, как пересказать возникшее вдруг ужасное ощущение – что этот мир, этот чудесный мир... и он – ее любимый, и их жизнь... их дом, их дети – все это лишь сон, фантазия, мечта, ведь они слишком замечательные, так не бывает, просто не бывает. А на самом деле она далеко и она одна и в ее жизни нет ни радости, ни надежды.
   Ее речь сбивчива, и голос срывается, но ему ведь не нужно слов. И родные руки все крепче обнимают ее, прижимая к груди, и такой родной голос шепчет, что он настоящий, он рядом, и это не сон, и ей так хочется верить, так хочется. Обнимая его, она шепчет: "Если это сон – я не хочу просыпаться. Не хочу..."
* * *
   До утра еще далеко, но она лежит без сна и смотрит в потолок, прислушиваясь к шуму изредка проезжающих машин. Глаза ее сухи, а мысли устало мечутся по кругу. Так что же все-таки сон, а что явь? Что правда, а что фантазия? Этот мир, ее мир... он – реальность? Или лишь кошмар, повторяющийся кошмар, а настоящее – та жизнь? "Если так – то я хочу проснуться. Я хочу проснуться", шепчут ее губы.
   На потолке мелькают квадратики света от фар. Это сон? Или явь?
   И действительно ли она хочет знать ответ?

© Rohirrimka

оглавление


Тексты Ссылки Guestbook