Осколки снов. Тексты на ladyro.net


оглавление

 Демон, серебряный демон                              

      Она никогда не думала, что этот замок может быть таким холодным. С самого утра Нарцисса бродила по пустому дому, бессмысленно открывала двери, ступала на дорогие ковры, теребила тяжелые шторы. Наконец она зашла в кабинет мужа. Зашла, как заходила вчера, и позавчера, и неделю назад... Каждый день. Медленно прошла мимо книжных шкафов, провела рукой по спинке тяжелого старинного кресла. Стол был завален свитками, какими-то набросками. Тут все так же, как было год назад, при нем. Люциус запрещал убираться в своем кабинете, и даже сейчас домовики не прикасались к вещам хозяина, только сметали пыль. На столе валялась небрежно брошенная перчатка. Перчатка, все еще хранившая форму его руки. Нарцисса протянула руку, пальцы замерли на волосок от кожи, чтобы не испортить, не смять... Холодное лицо женщины застыло, как неживое, чуть помедлив, она с ногами забралась в кресло Люциуса. Ей холодно, ей теперь все время холодно, не спасают ни камин, ни заклинания. Положив голову на руку и чуть поглаживая перчатку кончиками пальцев, она уставилась в пустоту.
      Люциус всегда носил перчатки. Иногда Нарцисса жалела об этом, ей нравились руки мужа - холеные, с тонкими пальцами. Впрочем, в Люциусе все было холеным, аристократичным и утонченным, он весь был пропитан пресловутым "духом Малфоев". Это потом она узнала, что его пальцы могут в порыве гнева легко сломать дубовую трость. И они же могли быть такими нежными...
      Впервые она увидела Люциуса еще совсем девчонкой. Был матч по квиддичу, первый для первокурсницы Нарциссы, и она пришла болеть за свой факультет. Высоко в небе носился ловец Слизерина - так быстро, что можно было разглядеть лишь развевающуюся зеленую с серебром мантию да светлую гриву. Он был нечеловечески быстрым, словно демон... серебряный демон.
      Стоит ли говорить, что Люциус Малфой пользовался бешеной популярностью. Сколько девушек тайком вздыхало по серебристым волосам и тонкой фигуре, не были исключением и первокурсницы. Нарцисса лишь пожимала плечами, наблюдая, как ее подруга день за днем пытается привлечь внимание красавца-шестикурсника. Разумеется, безрезультатно. И вот, отчаявшись, Милена решилась на последний шаг - напоить кумира приворотным зельем. Нарцисса искренне ее отговаривала - она, лучшая на курсе по зельеварению, считала это зелье слишком сложным. Отговаривала, но мешать не стала. Вот таким образом и получилось, что в день решающего матча ловец слизеринской команды оказался в больничном крыле с острым отравлением. Весь факультет рвал и метал, капитан во всеуслышание пообещал лично убить виновного, когда найдет. Милена ревела от ужаса и раскаяния. Но Нарцисса железным тоном заявила, что они должны вести себя как все, тогда никто ничего не заподозрит. А как все - это значит навестить больного в госпитале. Еще она добавила, что Милена должна радоваться - наконец-то у нее появится возможность поговорить с кумиром.
      Кумира они увидели сразу же, как зашли в просторную комнату. Он сидел на постели, облокотившись на подушку, еще более бледный, чем обычно, но даже в пижаме сохранявший аристократичный вид. Девочки растерялись, Милена - та вообще застыла, вцепилась руками в спинку кровати, того и гляди упадет. Нарциссе пришлось спасать положение. Вспомнив свою маменьку, она задрала нос и максимально светским тоном осведомилась:
      - Как Ваше самочувствие, мистер Малфой? Позвольте пожелать Вам скорейшего выздоровления.
      В серых глазах мелькнула улыбка, но Люциус не рассмеялся, а ответил столь же вежливо. Нарцисса замялась, дальше маменька всегда говорила о погоде, но это же скучно! Хотя вот еще одна тема, о которой всегда говорят взрослые - родственники. Все представители магической аристократии связаны родственными узами; припомнив собственное генеалогическое древо, Нарцисса тут же обнаружила двух общих с Люциусом кузин.
      У одной из них, Сесилии, они встретились снова спустя шесть лет. Нарцисса к тому времени уже была на последнем курсе Хогвартса, а Люциус считался одной из самых завидных партий. Впрочем, об этом она тогда не думала. Их официально представили друг другу, Люциус коснулся губами ее пальцев, и она вновь, как в детстве, подивилась тому, как безупречно отточены все его движения. А еще Нарцисса поняла, что он не вспомнил ее. Еще бы, трудно узнать в семнадцатилетней девушке ту самоуверенную пигалицу, что навещала его в больничном крыле Хогвартса. Сам Люциус тоже изменился - вытянулся, стал крепче, шире в плечах, но это ничуть не мешало ему выглядеть по-прежнему утонченно. Девушке было весело, играла музыка, в центре зала танцевали пары. Люциус поймал ее взгляд, чуть заметно пожал плечами и предложил тур вальса. Конечно, она согласилась.
      Наверное, она влюбилась в него именно тогда. В тот миг, когда рука Люциуса мягко и решительно легла ей на талию, когда он сделал первый шаг, и Нарцисса почувствовала, как легко он ведет. Люциус танцевал, как жил - не сомневаясь, уверенно и властно, не ожидая сопротивления своим желаниям. Она подчинилась его движениям, его руке... И с тех пор никогда об этом не жалела. Лилась музыка, кружились стены и лица, огоньки свечей отражались в глазах Люциуса; вот он откинул голову и негромко засмеялся - прекрасный и непонятный, как демон... серебряный демон.
      Спустя месяц она вернулась в Хогвартс - ей предстоял самый трудный, последний курс. Но, пожалуй, впервые отличница Нарцисса не думала о предстоящих занятиях и экзаменах, все ее мысли были заняты Люциусом. Разумеется, она никому об этом не рассказывала, старалась скрывать свои чувства... да и чем она могла похвастать? Нарцисса трезво оценивала положение - две встречи на приемах у общих родственников, несколько танцев, пара вежливых комплиментов... Вряд ли он выделил ее из множества юных и неопытных "дебютанток", как выражалась маменька. Поэтому она так удивилась, когда в октябре, в день ее рождения, за завтраком перед ней опустился филин со свертком, запечатанным фамильной печатью Малфоев.
      Стараясь не замечать любопытных взглядов, Нарцисса торопливо сорвала оберточную бумагу. Ее глазам предстал очень старый, судя по обложке, том. Приглядевшись, она ахнула - это же "Тайны сокрытого", старинный труд о заклинаниях, используемых для слежки, укрытия людей и вещей. В Хогвартсе его не найти даже в Запретной секции - слишком много там темной магии. Неужели Люциус запомнил, что она говорила о своем интересе к тайным чарам? Он помнит... значит, он думал о ней? Нарцисса быстро осмотрела сверток - ни открытки, ни записки, ничего... только печать. Но она была уверена в том, что подарок прислал именно Люциус. С трудом дождавшись окончания завтрака, она убежала к себе в комнату, где еще долго успокаивалась и приводила мысли в порядок.
      Что такое эта книга - обычный знак вежливости или что-то большее? Что толку гадать! Зато теперь у нее есть полное право написать Люциусу - нельзя не поблагодарить за такой подарок. Поблагодарить и... и, быть может, предложить встретиться? Но удобно ли это? Тут она вспомнила о рождественском вечере... вот он, подходящий повод! Изведя несколько кусков пергамента, она, наконец, осталась довольна результатом. Благодарность, скромные вопросы и ненавязчивое приглашение - ничего лишнего. Осталось лишь дождаться декабря.
      Однако, ждать пришлось гораздо меньше, ответ пришел через несколько дней. Конечно, это было обычное письмо, написанное довольно официально, но это был ответ. Нарцисса читала выведенные элегантно-небрежным почерком строки и представляла себе малфоевскую полуулыбку... Ах, как ей захотелось заставить его сбросить эту маску, хоть на миг оставить свою вечную холодность! Это был своего рода вызов самой себе... И ему, разумеется. Вызов этот вылился в довольно оживленную переписку. Точнее, оживленной она была лишь со стороны Нарциссы; Малфой исправно отвечал на все ее письма, но его ответы были все такими же немногословными. Нарцисса поняла, что этот человек никому в мире не позволит знать, о чем думает и что чувствует Люциус Малфой. Но иногда ей казалось, что что-то брезжит между строк... Стоит ли говорить, что это только разожгло ее интерес? Время тянулось невыносимо долго, но наконец наступил долгожданный день.
      Нарцисса не была кокеткой, она считала себя выше подобных глупостей, но все же, одеваясь перед вечером, потратила больше времени, чем обычно. Она спустилась в холл, прислушиваясь к бешеному стуку сердца. Никто, даже лучшая подруга, не знал, с кем она собирается пойти... может, потому, что она сама не до конца верила. Но ее взгляд сразу же выхватил из толпы серебристую голову. Люциус повернулся... Нарциссе очень хотелось верить, что ей не почудилось восхищение, мелькнувшее в его взгляде, когда он заметил ее. Уверенно взяв девушку под руку, Малфой повел ее в зал, где уже играла музыка. Где-то сбоку мелькнуло недовольное лицо Родерика, наконец-то сообразившего, почему Нарцисса избегала его с самых каникул, но ей было все равно. Это был лучший вечер в ее восемнадцатилетней жизни, и она собиралась получить от него максимум удовольствия.
      И вечер не обманул ее ожиданий. Танцы следовали один за одним, и ни разу Люциус не уступил ее другим партнерам. Снова и снова ей чудилось, что вечный лед в его глазах тает, приоткрывая что-то доселе ей незнакомое, то, что сквозило порой за четкими строчками писем.
      Во время одного из танцев разговор зашел о чарах. Нарцисса вновь поблагодарила Люциуса за подарок, а заодно пожаловалась, что некоторые заклинания, вроде Прозрачности, никак ей не даются. Малфой пожал плечами:
      - Это просто. Весь секрет в самом жесте. Смотри...
      Палочка в его пальцах описала сложную фигуру, перед глазами словно мелькнула тончайшая пелена... Нарцисса оглянулась - ничего не изменилось. Заклинание не сработало? И тут Люциус вдруг подхватили ее на руки и закружил по залу! От неожиданности дыхание перехватило - что он творит? А Малфой, обойдя ползала, как ни в чем не бывало поставил ее на ноги и спокойно кивнул на окружающих:
      - Видишь, оно работает. Никто нас не заметил.
      Нарцисса перевела дыхание. Какой-то миг она не могла думать ни о каких заклинаниях - слишком сильно было волнение, она все еще чувствовала его руки... Выручил упрямый азарт: он считает это простым? Значит, она тоже справится! Нарцисса вытащила палочку, постаралась скопировать элегантный жест и пробормотала заклинание. Вновь ничего не изменилось. Она взглянула на Люциуса.
      - Ты замечательно справилась.
      - Ты уверен, что оно подействовало? - протянула Нарцисса. - Как же проверить?
      - Это еще проще.
      Он едва заметно улыбнулся, а в следующее мгновение притянул Нарциссу к себе и поцеловал...
      Дальнейший вечер Нарцисса воспринимала сквозь какой-то туман. Голова кружилась, словно от вина, она снова и снова испытывала освоенное заклинание. Люциус был так близко, его ледяная отстраненность исчезла; неожиданно он оказался остроумным собеседником, развлекал ее какими-то рассказами... вот только она не запомнила, какими. Когда около полуночи студенты под неусыпным оком декана прощались с гостями, он коснулся губами ее руки и, глядя куда-то в сторону, протянул, что, когда сам учился, любил, бывало, посидеть в Общей гостиной Слизерина часиков этак в полвторого... Нарцисса лишь кивнула, улыбнувшись.
      Наверху, в спальне, она побыстрее забралась в постель. Время тянулось издевательски медленно, Нарцисса вертелась с боку на бок, каждые пять минут поглядывая на часы. Ей не давали покоя сомнения: правильно ли она поняла Люциуса? За час она почти убедила себя, что ей почудился в последней фразе Малфоя смысл, которого там не было. Но, с другой стороны, она ведь ничего не потеряет, если проверит. Только бы дождаться... Наконец ленивая стрелка доползла до нужной цифры. Стараясь не шуметь, Нарцисса поднялась, быстро причесалась, набросила что-то на рубашку и выскользнула за дверь.
      Он даже не счел нужным прятаться: стоял у лестницы, белые волосы были видны в темноте. Спуститься Нарциссе он не дал - снял ее с предпоследней ступеньки, обжег губы поцелуем... Девушка успела немного замерзнуть, прежде, чем сообразила, что Люциус все еще держит ее на весу...
      - Сумасшедший, - шепнула Нарцисса, наконец оторвавшись. Малфой опустился в большое кресло перед камином, устроил девушку у себя на коленях, обнял, согревая. Она запустила пальцы в серебристую шевелюру - как давно она об этом мечтала... Время летело незаметно, наконец Люциус мягко произнес: "А теперь иди спать, иначе завтра совсем тяжело будет. Иди же..." Он неохотно выпустил ее, и Нарцисса отправилась в спальню. Едва закрыв дверь, она не выдержала и кинулась вниз - но в гостиной было пусто, будто ей все приснилось. Только губы горели от поцелуев...
      Эта его способность исчезать еще не раз удивляла Нарциссу, но только весной она узнала, что существует тайный ход, ведущий в школу. А случилось это когда Люциус похитил ее.
      Дело было в начале мая, бушевала весна, но семикурсники с головой ушли в подготовку к экзаменам. Нарцисса не раз говорила, что ей душно в школе, что не хватает свежего ветра, и вот однажды, когда она привычно тихо спустилась в гостиную, Малфой накинул ей на плечи теплый плащ и объявил:
      - Мисс Блэк, я вас похищаю!
      Ночной ветер пах цветами и росой, смеялись звезды, и Нарцисса смеялась вместе с ними - было так забавно лететь вдвоем на одной метле. Она отвела от лица растрепавшуюся в полете светлую прядь Люциуса и шепнула ему на ухо:
      - Мой серебряный демон...
      Наконец они опустились на землю, Нарцисса поплотнее закуталась в плащ - все-таки весенний ветер был холодным.
      - Ты даже в плащ кутаешься по-королевски, - Малфой откровенно любовался спутницей.
      Нарцисса только рассмеялась:
      - Лучше бы погреться у королевского камина.
      И охнула от неожиданности, когда он, как-то странно улыбнувшись, взял ее за руку и шагнул вперед. Знакомое ощущение трансгрессии пронзило тело, и вот они уже стоят на крыше какого-то замка.
      - Я слышал, что магловская королева живет именно здесь, - Люциус заговорщицки подмигнул, - Правда, придется еще немного полетать, надо найти комнату с камином...
      Нарцисса выбрала угловое окно. Камин там был, но какой-то неправильный, не работающий. Люциусу пришлось зажечь магический огонь, и тогда стало понятно, что они попали в одну из небольших спален. Малфой взглянул на девушку - Нацисса будто увидела себя его глазами: стройная полураздетая фигурка в неверном свете пламени, - быстро отвернулся и отошел к окну. Она почувствовала, как вспыхнули щеки, сердце стучало все громче. Не отрывая взгляда от напряженной спины Люциуса, девушка дернула пояс... халат соскользнул на пол, она осталась лишь в тоненькой рубашке. В комнате звенела тишина. Неслышно ступая, Нарцисса подошла к замершему у окна мужчине, обняла за плечи, прижалась горячей щекой к его спине. Он вздрогнул, медленно, словно через силу повернулся... И тут она то ли поняла, то ли почувствовала, что этот человек - у которого, по слухам, было множество романов, о чьей испорченности ходили легенды, - этот человек отчаянно боится обидеть ее, сделать что-то не так. Что он изо всех сил сдерживается, защищая ее от самого себя. Ее охватила безумная нежность. Прекрасно понимая, что делает, она прижалась к нему всем телом и чуть слышно шепнула:
      - Люциус Малфой... никогда - слышишь, никогда - не надо спорить со своими желаниями.
      Этот поцелуй не был похож на все, что было раньше. Слетело покрывало с кровати, Люциус подхватил девушку на руки, осторожно опустил на постель, склонился...
      Нарцисса не узнавала этого властного собственника - он был так нежен, ловил каждое ее желание... Не узнавала ледяного Малфоя - рядом на простынях бушевало безудержное пламя, не человек - демон... серебряный демон. Она и сама не уступала - его близость сводила с ума, заставляла забыть и смущение, и приличия... ей почему-то страшно не хотелось показаться Люциусу скромницей. Ее б воля - рассвет никогда бы не наступил, ночь длилась бы вечно. Не она - Люциус остановился первым, шепнул: "Скоро утро... а тебе еще отдохнуть надо". Расставание стало настоящей пыткой...
      Разлука была недолгой, еще не раз и не два Люциус увозил Нарциссу, и небольшая спальня в королевском дворце стала родной и привычной. Наверное, поэтому они стали неосторожны, и однажды им пришлось удирать через окно, в то время как в двери ломились что-то заподозрившие маглы. Добравшись до крыши, они долго смеялись, предвкушая рождение легенды о "привидениях угловой спальни". Ночь лишь начиналась, возвращаться в Хогвартс совсем не хотелось... Вот тут Люциус и предложил ей отправиться в Малфой-Мэнор. Нарцисса даже не раздумывала прежде, чем согласиться, - приличия ее давно не волновали, а дом Малфоя она уже любила заочно - как часть его самого.
      Но только впервые попав в этот замок, такой мрачный снаружи, Нарцисса поняла, насколько верно ее восприятие. Едва она перешагнула порог, ей стало так же уютно, как в руках Люциуса. Она шла через залы, поднималась по лестнице - обычный каменный пол казался теплым, ступеньки словно бы пружинили под ногами, легонько подбрасывая ее, свет падал именно туда, куда она смотрела... На ее недоуменный вопрос Люциус ответил, что древнее заклятие связывает старшего в роду Малфоев с фамильным домом; поэтому Люциус всегда знает, что и где происходит в его замке. А еще... - он отвел глаза - еще дом чувствует отношение хозяина и бережет тех, кто ему дорог.
      Нарцисса поразилась: это же очень сложная магия!
      - И так всегда?
      Он покачал головой:
      - Когда хозяина долго нет, дом постепенно застывает, становится обычным замком. Но, если отсутствуешь недолго, тебе известно, что здесь творится.
      Люциус поймал восхищенный взгляд Нарциссы:
      - Тебя бы такой дом устроил?
      Девушка лишь молча кивнула - она прислушивалась к ощущению большого ласкового существа вокруг нее.
      - Даже если где-то поблизости буду я?..
      Она не придала особого значения этому вопросу, рассмеялась:
      - Лучше, если ты будешь очень близко, - поймала руку Люциуса и потянула его к двери, за которой виднелась спальня.
      Вскоре начались экзамены, времени не хватало даже на сон. Нарцисса страшно тосковала по Люциусу, она думала лишь о том, как закончит школу, и тогда уже ничто не будет им мешать. Но однажды к ней в комнату явилась Беллатриса и плюхнулась в кресло напротив погруженной в учебники сестры с таким видом, что сразу стало ясно: у нее новость, которую она собирается долго и демонстративно скрывать. Нарцисса сестру прекрасно знала, поэтому решила не задавать вопросов - Белла не выносила, когда ее игнорировали. И действительно, та с таинственным видом сообщила:
      - Я получила письмо из дома, там есть кое-что касающееся тебя. Очень близко касающееся.
      Нарцисса лишь пожала плечами.
      - У родителей просили твоей руки, - не выдержала Белла. - Ну надо же, наша умница не успела закончить школу, а ее уже просватали. Всякие дурочки будут тебе завидовать.
      Сердце Нарциссы пропустило пару ударов.
      - Белла, ты не сочиняешь?
      - Зачем? - теперь пришел черед сестры пожимать плечами. - Мать просила не говорить тебе сразу, не хотела, чтобы ты волновалась во время экзаменов. Прекрасная, между прочим, партия - знатный, богатый, из старой чистокровной семьи... что еще мамочке надо?
      - Кто?.. - под ложечкой засосало.
      - Скажу после экзаменов, - усмехнулась Беллатриса. - Можешь не дергаться, Цисси, родители уже дали согласие.
      С этими словами она выплыла из комнаты, оставив Нарциссу наедине с сомнениями и тревогой.
      Кто, кто это? Она же никому не давала повода!.. Богатый, знатная чистокровная семья... это ведь может быть и про Малфоев! Вспыхнула надежда... Но почему сразу к родителям, почему он не сказал ничего ей? Нет, было бы глупо надеяться...
      Ей представился разговор с матерью - как объяснить, что ей не нужен знатный муж, что ей вообще не нужен муж, выбранный родителями? Маменька, конечно, этого не поймет, отказ вызовет скандал, отец будет молчать, сестра - злорадствовать... Но главное - Люциус, он же страшный собственник... Что он скажет, когда узнает? Или скрыть, пусть еще хотя бы одна встреча... но как долго можно скрывать такое?..
      Как она сдала экзамены, Нарцисса не могла понять до сих пор. Окончание школы, возвращение домой, о котором недавно так мечталось, теперь лишь пугало. А между тем, возвращение это неотвратимо приближалось, и вот уже Нарцисса последний раз едет в Хогвартс-экспрессе, свободная, как птица... не считая груза ожидания.
      Дома ее встретили многозначительными взглядами, довольными улыбками и сообщением о назначенном на завтра большом приеме. Официально прием был приурочен к окончанию ею школы, но Нарцисса прекрасно понимала, к чему клонят родители. Новая вечерняя мантия не радовала, как и подаренный отцом браслет; бессонная ночь наградила ее лихорадочным блеском глаз да бледностью - малфоевской бледностью, с горечью подумала Нарцисса, глядясь в зеркало. Она долго тянула время, не спеша выйти к гостям, а, когда наконец вышла, первое что ей бросилось в глаза - Люциус, спокойно беседующий с ее отцом. Колени подогнулись - он здесь? Он все знает?.. Огромным усилием воли она подавила желание немедленно убежать, спрятаться. Отец заметил ее, протянул руку, заулыбался. Люциус, надменный и холодный, смотрел отстраненно, словно они были еле знакомы - но он всегда такой на людях.
      Между тем отец взял ее за руку, поднялся на мраморные ступени большой лестницы и попросил внимания собравшихся. Сердце Нарциссы ухнуло куда-то вниз, она почти не слышала слов, но все и так было понятно: отец объявлял, что у него попросили руки дочери и он, конечно, согласился... Когда прозвучало имя Малфоя, девушка не поверила своим ушам, бросила отчаянный взгляд на Люциуса... а он уже поднимался к ним. Выждав, когда гости затихнут, Малфой повернулся к отцу Нарциссы:
      - Благодарю. Но решать все же мисс Блэк, ведь она даже сейчас вольна отказать мне. Нарцисса... окажете ли Вы мне честь, согласившись стать моей женой?
      Нарцисса почувствовала, как давивший ее все эти дни груз исчез, казалось, она сейчас взлетит... Губы расползались в улыбку, а слова рассыпались-растерялись, но она взяла себя в руки и уверено произнесла:
      - Да. Я согласна.
      Он опустился на колено, прижался губами к ее руке - невозмутимый, как обычно... но когда поднял голову, Нарцисса поразилась его глазам - они сияли, как расплавленное серебро, сияли немыслимым, невыразимым счастьем... Серебряный демон, который станет ее мужем. Люциус Малфой, за чьей ледяной аристократичной маской прячутся обжигающие страсти, хочет, чтобы она была рядом, хочет ввести ее в свой дом как жену!.. Она принимала поздравления, улыбалась гостям, но мечтала об одном: остаться наедине с Люциусом, обнять его, почувствовать его поцелуи... и убедиться, что это не сон. Где-то глубоко мелькнула мысль, что мистеру Малфою еще придется ответить за это измучившее ее неведение и ожидание, пусть только они останутся вдвоем.
      Им удалось уединиться только далеко за полночь, они сбежали от гостей в сад. Едва оказавшись там, Люциус притянул Нарциссу к себе, сжал в объятиях так, что перехватило дыхание... Они целовались, будто не виделись год, жарко и отчаянно. Лишь много минут спустя, когда они устроились на скамейке, Нарцисса стукнула кулачком в плечо жениха:
      - Почему?! Почему ты ничего не сказал мне, зачем сразу обратился к родителям?
      Люциус недоумевающе взглянул на нее:
      - Но я спрашивал тебя. Тогда, в замке, помнишь? Ты ответила согласием, и я счел возможным сделать официальное предложение.
      В замке? Она вспомнила свой визит в Малфой-Мэнор, острожный, словно бы между прочим вопрос Люциуса. В который уже раз Нарцисса подивилась скрытности Малфоя и способности просчитывать далеко вперед - надо же было посвататься за школьницу! Всех опередил... Какие тонкие интриги он мог бы плести, - невольно подумалось ей, - если б они его интересовали! Впрочем, в интригах не было необходимости, Люциус ни в чем не нуждался: знатен, богат... почти женат. Она улыбнулась.
      - Я неверно истолковал твой ответ? - тревога в его голосе.
      Нарцисса улыбнулась, коснулась рукой серебристой пряди.
      - Верно. Другого ответа и быть не могло.
      Он поймал губами ее пальцы и очень просто сказал:
      - Я люблю тебя.
      Свадьбу назначили через год с небольшим. Будучи обрученными, они с Люциусом могли официально встречаться, появляться вместе в обществе, он гостил у Блэков, Нарцисса навещала Малфой-Мэнор. В ее доме приходилось прятаться и ставить множество защитных чар - от любопытных глаз и ушей, но зато в замке Малфоев было легко и свободно. Конечно, чопорные родственники их одних не оставляли, но укрыться от наблюдателей было даже легче, чем сбежать ночью из Хогвартса. Вот где пригодились многочисленные маскирующие чары из "Тайн сокрытого" - за это время Нарцисса освоила их в совершенстве, они с Люциусом даже придумали несколько своих заклинаний. Они вообще часто колдовали вместе - и у них неплохо получалось. В замке Малфоя оказалась поразительная библиотека, где хранились не только рукописи, но и кое-какие артефакты; Нарцисса пленилась этой коллекцией. Тогда же она узнала о еще одном свойстве дома: он мог скрыть от чужих глаз что угодно, и никакие чары не помогали обнаружить спрятанное.
      Дни шли за днями, и каждый был наполнен нежностью, любовью и покоем. Нарцисса даже не думала, что ей так мало надо для счастья - всего лишь быть рядом с Люциусом. Они проводили вместе дни и ночи - беседуя, гуляя, колдуя, читая, целуясь и предаваясь любви - и это не надоедало, не становилось обыденным. Им не были нужны дополнительные развлечения, другие люди, им никто не был нужен - они составили некое самодостаточное единство. Только с ней Люциус оттаивал: улыбался по-настоящему, а не холодной малфоевской усмешкой, позволял себе быть... живым. Полному счастью мешало лишь то, что положение жениха и невесты налагало некоторые ограничения: приходилось прятаться, появляться на приемах и вечерах - и вести себя пристойно...
      Но все эти преграды исчезли, когда наконец случилась свадьба. Нарцисса получила полное право называться миссис Малфой и, пожелав родным спокойной ночи, удаляться в одну спальню с супругом... А еще она вдруг полюбила появляться с мужем - теперь уже мужем! - на людях. Ей нравилось опираться на его руку, поправлять его серебряные пряди - и ловить завистливые взгляды. Им ведь завидовали... а ей хотелось кричать - да, это правда, он мой, мой! И я его, только его. Смотрите и завидуйте нам!
      Впрочем, выходов в свет стало меньше. Сгущались тучи, дело шло если не к войне, то к противостоянию этого выскочки-полукровки и... и других. На сторону Темного лорда встали многие из ее родственников и друзей, иные же старались его уничтожить... Каждый раз, глядя на темную метку, пятнавшую белую кожу на руке мужа, Нарцисса недоумевала: зачем это ему? Люциус Малфой всегда принимал лишь одну сторону - свою собственную. Может, он ведет какую-то игру?.. Однажды он проронил, что, чем сильнее противник, тем ближе к нему нужно быть, и Нарцисса поняла, что Люциус старается защитить свою семью, оградить от возможной беды. Теперь она только крепче сжимала губы, блуждая ночью по коридорам в ожидании мужа, и крепче обнимала, когда он возвращался. А еще она училась читать его молчание, и часто малфоевская скрытность не могла тягаться с ее интуицией.
      Когда Нарцисса сказала, что ждет ребенка, Люциус обрадовался известию, но вскоре что-то изменилось. Их ночи стали странно отчаянными, муж был жаден, ловил каждое прикосновение, каждый миг - будто они были последними; Нарциссе казалось, что, целуя ее вот так, он прощается с ней... Она долго не понимала, что происходит, извелась, испугалась даже. А потом сообразила - Люциус, собственник такой, ревнует ее к малышу, боится, что станет не нужным жене. Потребовалось столько усилий, чтобы переубедить мужа, объяснить, что ему нечего бояться, что он навсегда останется для нее единственным, а ее любви с лихвой хватит на двоих... И он поверил.
      Поверил, и уже сам с нетерпением ждал сына. А когда тот появился на свет, выяснилось, что Люциус может быть любящим и заботливым отцом. Как-то раз - Драко тогда было около полугода - Нарцисса вдруг проснулась от ощущения, что мужа рядом нет. В это неспокойное время его ночные отлучки пугали; встревожившись, она выглянула из спальни... и замерла, прислонившись к косяку и улыбаясь. Люциус баюкал на руках сонно хныкающего сына и что-то очень серьезно ему объяснял шепотом. Никто в целом мире не мог бы даже представить высокомерного Малфоя встающим ночью к заплакавшему ребенку, а вот же... Она еле удержалась, чтобы не подойти, не обнять их обоих, мужа и сына. Позже, расспросив домовиков, Нарцисса узнала, что Люциус часто накладывает на нее ограждающее заклятие, чтобы она не просыпалась от плача, хоть немного отдохнула. Она никогда не говорила ему, что знает об этом.
      Не говорила она и еще об одном случае. Как-то перебирая книги в скрытой библиотеке Малфоев, Нарцисса наткнулась на автограф Николаса Фламеля, он писал о демонах. Содержание свитка почему-то заинтересовало ее. Вопреки бытующему мнению, вызвать демона невозможно: они не подчиняются человеку и не являются на его зов, неинтересны им люди. За всю историю волшебного сообщества были лишь два случая, когда чародей видел демона: какой-то колдун майя в древности и сам Николас Фламель. Что было с колдуном, за давностью лет неизвестно, а с Фламелем демон разговаривать не стал, лишь взглянул из-за завесы, отделяющей его реальность от мира людей. Но даже этот взгляд оказался опасен, потому что общение с демонами вытягивает из человека жизнь - изобретателю философского камня после этой встречи пришлось принимать элексир бессмертия гораздо раньше, чем он ожидал. Очевидцам, бывшим тогда с Фламелем, повезло, на них ничто не отразилось - по-видимому, демон выбирает кого-то одного, и жизнь утекает только из избранного. Нарцисса из чистого любопытства повторила формулу заклятия - оно было очень сложным, сложнее всего, что ей попадалось до сих пор - и вдруг перед ней что-то замерцало. Она совершенно не ожидала, что заклинание подействует! Конечно, она была очень способной волшебницей, хотя никогда не гордилась этим, уступая первенство Люциусу, но куда ей было до Фламеля, легенды магического мира. То, что начинало происходить в библиотеке, напугало Нарциссу, она быстро отменила заклинание и больше никогда к этому не возвращалась. Да и зачем - ее серебряный демон был рядом...
      Он не менялся, оставаясь таким же любящим мужем: все так же не сводил с Нарциссы глаз, когда она чем-то занималась, так же старался прикоснуться, так же мог притянуть и обнять во время приема, отведя всем глаза заклинанием... Она по-прежнему была для него самой лучшей.
      - Ты прекрасна, - шепнул он, когда ей взбрело в голову, что после рождения Драко она уже не столь привлекательна, - Смотри.
      Он стянул с нее одежду - руками, он всегда раздевал ее сам, не прибегая к помощи магии, - и развернул к высокому зеркалу в спальне. Нарцисса не могла не согласиться с тем, что зрелище было красивым. И на удивление неприличным, ведь единственным, что прикрывало обнаженное тело, были ладони мужа да его рассыпавшиеся волосы, перепутанные с ее локонами.
      - А ты бесстыжий, - она повернулась к нему. Откровенность, а то и испорченность Люциуса заставляли Нарциссу терять голову; ей казалось, что Малфой всегда стоял где-то в стороне от приличий, стеснительности и морали. И тем больше ей льстило, когда развратник-муж вдруг замирал, забывая даже дышать, во власти ее рук, ее поцелуев.
      Люциус властно притянул ее к себе... даже через рубашку она ощутила тепло его тела, и ей вдруг невыносимо захотелось прикоснуться, ощутить его ладонями, губами, всей собой... руки рванули тонкий шелк, такой родной запах мужа оглушил, заставил обо всем забыть.
      - Еще одна рубашка?.. - улыбнулся Люциус, сбрасывая с плеч обрывки ткани. Ответить она не смогла - он закрыл ей рот долгим жарким поцелуем.
      Поцелуй пьянил, как старое вино. Пальцы зарылись в серебристые волосы мужа - этот жест Нарцисса по-прежнему безумно любила. Его ладони скользили по телу, не пропуская ничего, заставляя вспыхнуть... развратная нежность - невозможное, но сладкое сочетание... и такое желанное. Он прижался к тонкой коже на шее, и Нарцисса вся выгнулась навстречу, позволяя губам мужа беспрепятственно исследовать ее тело. Сердце колотилось так, что, казалось, выпрыгнет из груди, Нарцисса закусила губу. Ее муж... ее мужчина, ее демон, как легко он сводит с ума! Тело отвечало ему каждой клеточкой. Как же она стосковалась по ласкам Люциуса, по его откровенным поцелуям... и как ей самой хочется почувствовать его сбившееся дыхание, услышать стон... Ей никогда не хватит их ночей. Ночей, когда все исчезает, мир меркнет, вселенная растворяется, когда существуют только они двое - одним.
      Люциус уже засыпал, когда Нарцисса почти неслышно выдохнула:
      - Я всегда тебя любила. И буду любить все время, что нам осталось.
      Она не поняла, услышал муж или нет - он только крепче обнял ее...
      После каждой такой ночи Нарцисса с улыбкой думала, что только связь Люциуса с замком спасает их от того, чтобы быть застигнутыми Драко в самый неподходящий момент - сын в детстве часто забирался по утрам к ним в кровать. Они вообще много позволяли ему и, конечно, избаловали... Драко воспринимал как само собой разумеющееся и заботу дома, где жил, и что выполняются все его прихоти... он даже не задумывался над отцовским вопросом: "Думаешь, это сделает тебя счастливым?.." - который тот задавал в ответ на капризы Малфоя-младшего. Нарциссу огорчало, что сын так мало похож на Люциуса. Она вглядывалась в Драко, и видела лишь внешнее - серые глаза, серебристые волосы... Но характер!.. Не раз она пожалела, что не позволила отправить мальчика в Дурмстранг. Люциус говорил, что Темные искусства требуют дисциплины и сдержанности, и жесткий, почти военный устав Дурмстранга - самое то для избалованного мальчишки, но она так хотела, чтобы два самых любимых человека были ближе к ней... Только позже она поняла, как прав был Люциус. Муж слишком часто оказывался прав... Безупречный Малфой. Конечно, Драко было нелегко расти в тени такого отца, он всегда тянулся...
      - Нарцисса! - хриплый голос вырвал ее из воспоминаний. Карканье Северуса она узнала сразу же, но откуда... В пыльном камине торчала всклокоченная голова Снейпа. Отпихнув кресло, Нарцисса вскочила, кинулась на колени перед камином:
      - Драко? Что-то с ним?..
      Снейп закашлялся.
      - Драко со мной. Пока. Дамблдор... убит.
      - Где вы? Как он... - но тут до Нарциссы дошло услышанное, - Это... Драко сделал?
      Снейп пронзительно глянул ей в глаза:
      - Нет. Я исполнил за него приказ Темного Лорда.
      - Северус... - ей было не подобрать слов...
      Снейп отвел взгляд и буркнул, что они с Драко должны укрыться.
      Следующие несколько дней Нарцисса не находила себе места от тревоги. От новостей никуда было не деться, но ей была нужна лишь одна новость - что Драко ничего больше не грозит, и он возвращается домой.
      Нарцисса совершенно измучилась за это время. Как-то вечером на ее запястье ярко вспыхнул огненный обруч Нерушимого Обета, вспыхнул - и рассыпался. Ей понадобилось лишь мгновение, чтобы понять: Снейп сделал все, что мог, больше он не сможет защищать Драко... А значит, никто не сможет.
      Нарцисса будто ухнула в ледяную воду - дыхание перехватило, холод потери сковал до самого сердца, мысли метались, словно летучие мыши на свету. Сначала муж, теперь сын... Что с Драко, жив ли он?.. Она почувствовала себя такой одинокой, слабой и беспомощной, что захотелось забиться куда-нибудь, спрятаться. Из глаз брызнули непрошеные слезы, и она уже не могла их сдержать. Впервые в жизни Нарцисса была в отчаянии. Но что-то настойчиво заставляло ее двигаться: нельзя вот так сидеть, она должна спасти сына, защитить его... любой ценой. Ах, если б Люциус был рядом! С ним было спокойно, он всегда знал, что делать, берег и защищал... ее серебряный демон...
      Демон - это слово что-то всколыхнуло в памяти. Нарцисса, кусая губы и чуть не врезаясь в углы, бросилась по коридорам, по лестницам - вниз, в скрытую библиотеку. Трясущимися руками сбросила со стола все книги, кинулась к полкам... где же, где этот свиток?! Пусть в ней говорит отчаяние, пусть это сумасшествие, пусть демоны никогда не отвечают... но у нее нет другой надежды. Человеку это не под силу, но демону... Демон, серебряный демон!.. Слезы туманили взгляд, губы дрожали, слова заклятия путались... Перед глазами замерцала уже знакомая завеса, а за ней виднелась маленькая, какая-то совсем земная, обычная комнатка с зарешеченным окном и деревянной лежанкой. На полу ничком лежал человек, серебряные волосы разметались по камню... Люциус! Люциус, который был за сотни миль, в Азкабане...
      Нарцисса кинулась к мужу, но призрачная преграда оказалась твердой и прочной. Рыдая, женщина билась о невидимую стену.
      - Люциус!
      Он шевельнулся, медленно поднялся...
      - Люциус... - голос сорвался.
      Муж вскинул голову, в глазах мелькнуло узнавание... и шагнул к ней - завеса подалась, прорвалась с тем же звуком, с каким рвутся шелковые рубашки.
      Ожил, вздохнул замок - хозяин вернулся. Нарцисса, не сдерживая хлынувшие слезы, буквально рухнула на руки мужа, торопливо проводя ладонями по его плечам, груди...
      - Это ты?..
      - Да, любовь моя.
      Если она сначала и усомнилась - человеку не под силу так легко выбраться из заклятой камеры Азкабана, да и дом, наверно, можно обмануть... - то сейчас все сомнения исчезли - так целовать мог только ее Люциус.
      Торопливо, захлебываясь, Нарцисса говорила о Драко, о задании Волан-де-Морта, данном сыну...
      - У него такая же, - она поймала руку Люциуса, отдернула рукав... Малфой удивленно взглянул на метку и... стряхнул ее с предплечья, будто клочок пергамента с рисунком. Сердито зашипела змея, знак Темного Лорда забился, как мотылек, пытаясь вернуться на место, Нарцисса испугано вскрикнула, прижимаясь к мужу. Но он лишь дунул на Метку, и та рассыпалась облачком пыли.
      Люциус обнял жену за плечи и повел наверх, в комнаты:
      - Расскажи мне все?
      Чуть наклонив голову, он слушал о Дамблдоре, о Снейпе и Непреложном Обете, который теперь распался, а значит, их сына больше никто не защищает.
      - Дамблдор мертв? Скверно... Значит, ты думаешь, что Драко у Волан-де-Морта?
      Никогда раньше Люциус не называл имени Темного лорда. Нарцисса испуганно взглянула на мужа, он улыбнулся ей:
      - Не волнуйся, я приведу Драко. Мы скоро.
      Она не успела ничего понять; треск рвущегося шелка - и Люциус исчез.

      На окраине Лондона, в тихом Паучьем тупике, раздался хлопок, закутанная в плащ тонкая женская фигура скользнула к крайнему дому. Дверь открыл растрепанный и усталый Снейп.
      - Северус, что с Драко? Где он? Люциус отправился за ним и...
      Хозяин с жалостью посмотрел на женщину:
      - Нарцисса, Люциус в Азкабане. Проходи, не стоит беседовать тут, на пороге.
      Ответом ему был ледяной взгляд:
      - Думаешь, я сошла с ума?
      И она рассказала про свиток Фламеля, про свою отчаянную попытку, про шаг из темницы, про исчезнувшую Черную метку...
      - Этого не может быть, - Снейп расхаживал по тесной комнате, - заклятия Азкабана нельзя обойти, с помощью волшебства оттуда не сбежать. И знак Темного лорда вытравить невозможно, мне ли не знать! Нарцисса, ты уверена, что это твой муж?
      - Уверена, Северус, - она улыбнулась, - мне ли не знать...
      Снейп уселся за стол.
      - Этого также не может быть, но получается, что твой муж - если, конечно, это твой муж - демон.
      - Что ты хочешь сказать?
      - Демоны могут уничтожить любую сущность, поэтому ни о какой "одержимости" речи быть не может. Если Люциус помнит тебя, Драко, вашу жизнь, то это он. Но он творит такое, что не под силу никому из волшебников. Можно предположить, что ты превратила собственного мужа в демона. Может, ты что-то напутала в заклятии? Помнишь, что ты произносила? - Снейп хищно подался вперед.
      Нарцисса покачала головой - нет. Ее собеседник помолчал, наконец тихо произнес:
      - Я сожалею... Человек не может быть демоном, одно общение с ними забирает жизнь. Люциус скоро сгорит.
      Стукнула о стол волшебная палочка, выпавшая из ослабевших пальцев.
      - Сколько... осталось?
      Снейп пожал плечами:
      - Неизвестно. Несколько часов, может, день.
      Женщина медленно поднялась, сделала шаг к двери.
      - Палочку, - напомнил Снейп.
      - Больше она мне не понадобится, - ровный, пугающий голос. Нарцисса сдернула с шеи кулон: перед ее глазами закачался грубый каменный кинжальчик.
      - Самая древняя и самая ценная реликвия семьи Блэков...
      - Кинжал Единства? Не делай этого! Ты собираешься разделить свою жизнь с демоном, она уйдет впустую! Твои годы станут для него лишь часами! Подумай о сыне, он сейчас у Темного лорда!..
      - Для сына я уже сделала все, что могла. Даже больше. Извне ему теперь ничего не будет угрожать, а защитить Драко от него самого не сможет никто.
      - Нарцисса, ты его переживешь только на девять дней, НЕТ!! - Снейп рванулся к гостье, но было уже поздно - шепнув имя мужа, она коротко замахнулась, кинжальчик вошел в грудь... и исчез, только сияющая золотистая струйка взвилась. Нарцисса обернулась к Снейпу:
      - Прощай, Северус. Мой серебряный демон не должен ждать. У нас мало времени...

      Тени в черных плащах с капюшонами стояли плотным кругом, сделавшимся за последние месяцы заметно шире. В центре возвышалась фигура Волан-де-Морта. Темный Лорд только что закончил провозглашать свои дальнейшие планы и перешел к делам насущным. Но - неслыханное дело - на середине слова его перебил громкий возглас:
      - Драко! Драко, несносный мальчишка!..
      Никто не заметил, откуда в круге возникла фигура Малфоя-старшего. Волан-де-Морт вкрадчиво произнес:
      - Люциус... тебе удалось сбежать из Азкабана, и ты присоединился к нам? Похвальное рвение.
      - Нет, Том. Я пришел забрать сына.
      По кругу Пожирателей прокатился испуганный вздох, лицо Темного лорда от такого обращения перекосилось.
      - Как ты смеешь!.. - взвизгнул кто-то, в грудь Люциуса ударил зеленый огонь Авада Кедавры. Драко, стоявший тут же, бросился к отцу - но смертельное заклятие рассыпалось снопиком искр.
      - Моя семья больше не играет в твои игры, Том, - Люциус положил руку на плечо Драко.
      - Мои игры? Неужели Люциус Малфой решил затеять собственную? Положим, ты нашел способ отражать заклятия, но вот твой сын...
      - Темный Лорд предпочитает сражаться с детьми? - усмехнулся Люциус, - Сначала Поттер, теперь Драко... ты полагаешь, что с моим сыном справиться проще, чем с Гарри?
      Ответ Волан-де-Морта больше походил на змеиное шипение, чем на человеческую речь. Одну за другой он выплевывал угрозы, Малфой со скучающим видом слушал. После очередного заявления он поинтересовался:
      - Зачем тянуть? Может, попробуешь покончишь с ним прямо сейчас?
      Разорвалось пространство, открыв маленькую спальню в доме Дурслей. В кровати мирно похрапывал Поттер.
      - Вставай, Гарри, - негромко позвал Люциус. Подросток испуганно распахнул глаза. Наверно, это пробуждение было воплощением самого страшного его кошмара: у кровати стоят оба Малфоя, а на заднем плане маячит Волан-де-Морт.
      - Поттер, Темный лорд в очередной раз пожелал сразиться с тобой, - продолжал Малфой, - Хотя, возможно, его больше устроило бы убить тебя спящим...
      - Малфой!! - взревел Волан-де-Морт, - Решил поиграть в благородство? Так и быть, мальчишка может считать себя вызванным на дуэль, и первый выпад - его!
      - Возьми, - Люциус протянул Гарри его палочку, по которой побежали серебряные змейки, - И не бойся, ты сейчас не слабее его.
      То ли спросонья, то ли ошалев от происходящего, Мальчик, Который Выжил сделал жуткую глупость - запустил в Темного Лорда простеньким заклинанием, каким разгоняют туман. Но Волан-де-Морт почему-то покачнулся, съежился... и опал, будто груда тряпья.
      - Нам пора, - Люциус повернулся к сыну, - А ты, Гарри, возвращайся в постель.
      Словно где-то рядом дважды рванули шелковые полотнища, и Пожиратели смерти остались одни - ни Гарри Поттера, ни Малфоев. Только останки Темного лорда на полу.

      - Драко... - Нарцисса счастливо улыбалась, обнимая сына. Тот растерянно крутил головой.
      - Что произошло? Где Темный Лорд? Он убит, или снова вернется? Как?..
      - Не вернется, - успокоила его мать, - Демон может уничтожить любую сущность. Окончательно.
      Люциус стоял чуть в стороне, не сводя взгляда со своей семьи. Отпустив, наконец, сына, Нарцисса подошла к мужу, взглянула в глаза:
      - А что еще могут демоны?..
      Люциус обнял жену, его ответный взгляд был отчаянно-нежным... Привлек к себе Драко, взъерошил ему волосы, вгляделся в лицо. Грустно улыбнулся:
      - Ты устал сегодня. Иди спать, сынок...
      Что-то было в его голосе такое, что Драко даже не подумал спорить, задумчиво побрел в свою комнату.
      Люциус подхватил жену на руки и понес - медленно, через весь замок. Нарцисса встревожилась:
      - Что ты... Отпусти?
      Он покачал головой:
      - Нет... Хочу так. Чтобы - только моя, чтобы даже земли не касалась...
      Нарциссу словно ударило - он же прощается!.. С сыном, с ней... Скрытно, пытаясь даже сейчас защитить, не тревожить их. Она теснее прижалась к мужу и до самой спальни не произнесла ни слова; только когда он отпустил ее, тихонько шепнула:
      - Демон, серебряный демон... Не спеши, у нас еще будет несколько дней...
      Он заглянул ей в лицо... и все понял. Отчаянно притянул к себе - даже через рубашку она ощутила жар его тела, и ей вдруг невыносимо захотелось прикоснуться, ощутить его ладонями, губами, всей собой... руки рванули тонкий шелк, такой родной запах мужа оглушил, заставил обо всем забыть.
      - Еще одна рубашка?.. - усмехнулся Люциус, сбрасывая с плеч обрывки ткани. Ответить она не успела - он закрыл ей рот долгим жарким поцелуем.
      Поцелуй пьянил, как терпкое вино. Пальцы зарылись в серебристые волосы мужа - этот жест Нарцисса по-прежнему безумно любила. Его ладони скользили по телу, не пропуская ничего, заставляя вспыхнуть... жадная, отчаянная нежность - такая желанная и такая горькая... Он прижался к тонкой коже на шее, и Нарцисса вся выгнулась навстречу, позволив губам мужа беспрепятственно исследовать ее тело. Сердце колотилось так, что, казалось, выпрыгнет из груди, Нарцисса закусила губу. Ее муж... ее мужчина, ее демон, как легко он сводит с ума! Тело отвечало ему каждой клеточкой. Как же она стосковалась по ласкам Люциуса, по его откровенным поцелуям... и как ей самой хочется почувствовать его сбившееся дыхание, услышать стон... Ей никогда не хватало их ночей. Ночей, когда все исчезает, мир меркнет, вселенная растворяется, когда существуют только они двое - одним.
      Люциус уже засыпал, когда Нарцисса почти неслышно выдохнула:
      - Я всегда тебя любила. И буду любить все время, что нам осталось.
      Она не поняла, услышал муж или нет - он только крепче обнял ее...

      Жизни Нарциссы хватило на неделю, чуть больше. Но наступил день, когда Люциус не смог подняться. Она была страшно спокойна, сидя у постели мужа, а вот сын места себе не находил.
      - Где Драко?..
      Малфой-младший вздрогнул, придвинулся ближе.
      - Избалованный маленький принц... - пальцы Люциуса, коснувшиеся щеки сына, были совсем прозрачными, - Все мы совершаем ошибки, за которые потом приходится расплачиваться. Надеюсь, ты это осознал... прочувствовал. Я прошу тебя только об одном - закончи школу. А теперь - иди... дай нам с матерью побыть вдвоем...
      Драко закусил губу, шмыгнул носом.
      - Любимая...
      - Да, мой серебряный демон.
      - Дай руку? Я хочу чувствовать, что ты рядом, что ты... - шепот становился все тише.
      Охнул не успевший дойти до двери Драко.
      - Что это? Будто весь замок обрушился на меня - я чувствую каждую комнату, каждый коридор, кто где находится и где что лежит... Мама?..
      Нарцисса преувеличенно бережно опустила неживую руку мужа на покрывало.

      Как обычно, ровно в одиннадцать алый "Хогвартс-экспересс" отходил от платформы 9 и 3/4. Как обычно, студенты шумно разбредались по купе. Родители, заглядывая в окна, махали своим отпрыскам... Как обычно.
      Драко сидел в пустом купе и смотрел в одну точку. Он не обратил внимания на гриффиндорскую троицу - Поттера, Уизли и Грейнджер, - которым некуда было приткнуться (теперь, после гибели Темного лорда, учащихся не боялись отпускать в школу, и народу было больше, чем обычно); проигнорировал реплику Гермионы, что они здесь останутся, если он не возражает... Драко смотрел в одну точку. Все молчали. Гарри взглянул на осунувшееся лицо Малфоя - последнего Малфоя - и поразился неожиданной параллели: Драко тоже остался один. В этом году его никто не провожает в Хогвартс, ему больше не от кого получать письма... Старый враг, но даже врагу Гарри не пожелал бы того, что пережил сам, и что теперь придется пережить Малфою.
      Поддавшись порыву, Гарри тронул его за плечо:
      - Ты их хотя бы помнишь...
      Что-то дрогнуло в лице Драко, и он, упав на стол, разрыдался - в голос, по-детски. Рон хмыкнул и открыл уже рот, чтобы съязвить, но Гермиона незаметно пнула его и указала глазами на дверь - выйдите, ему и так тяжело. Выходя, Рон покосился на подругу, подсевшую ближе к Малфою, прислушался, но ничего не разобрал. Ему послышалось только что-то похожее на "Тише, серебряный, тише..."

© Rohirrimka, Творческий пинок. ;)Р
октябрь-ноябрь 2006 г.

оглавление


Тексты Ссылки Guestbook