Осколки снов. Тексты на ladyro.net


                                                    оглавление                                               вперед

  Маг Рада Градий                              

    - Проклятье! Женщина, о чем ты думала? Ты подсунула мужчине покупной приворот массового производства, а теперь плачешься, что муж тебя не любит, что ему от тебя только одно надо. А чего ты хотела? Даже индивидуально созданные заклинания работают только с эмоциями, не с чувствами. Можно наколдовать гнев, но не ненависть, понимаешь? Можно наворожить радость - но не любовь. А уж рыночный приворот - он только одно и может обеспечить. Снимать ты его не хочешь - боишься, что муж уйдет, и правильно боишься. Но тогда чего же ты хочешь от меня? Иди, иди... ступай, я говорю!
   С трудом выпроводив хнычущую дамочку, Рада вздохнула и прислонилась спиной к двери. Бывают же клиенты! Впрочем, раздражение быстро ушло, осталось недоумение. Чего она так взъелась на эту горе-соблазнительницу? Спору нет, дама неумна, взбалмошна, склочна и эгоистична, но это же не повод вот так реагировать. Да и вообще, что с ней в последнее время творится? Клиенты все чаще раздражают. Письма от бывшей однокурсницы Осарии, наполненные хвастовством и завистью, больше не веселят, а расстраивают. А вечно хнычущая, что ее никто не ценит, соседка вызывает теперь желание не утешать, а взять за плечи и хорошенько встряхнуть, заставляя оторваться от мыслей исключительно о себе.
   Рада покачала головой. Нет, она не разучилась чувствовать людей, она по прежнему понимает их, их страхи и тревоги, чувства и желания, слабости и силу. Понимать она все еще может - а вот спокойно принимать их такими, какие есть, больше не получается... и что самое печальное - не хочется. Она больше не верит в то, что каждый по-своему прав. Да что же это с ней такое?
   Чуть поколебавшись, Рада вытянула перед собой руку ладонью вверх. Мгновение - ладонь потеплела, и над ней распустился призрачный цветок. Маг с облегчением вздохнула. Да-о й'ри, цветок души, не может обманывать, он всегда честно показывает суть творящего заклинание. Именно поэтому этикет требует от магов при встрече демонстрировать друг другу да-о й'ри. Цветок не постоянен, человек растет и изменяется - и вместе с ним изменяется образ его души. Когда-то над ладонью Рады покачивался белый подснежник - цветок пробуждения силы. Бушевал вишневый цвет радостной надежды. Расцветала фиалка ожидания. Когда был жив Далмир - там пламенела роза. Теперь это все в прошлом, уже который год она видит одно и то же. Золотистая орхидея, символ зрелости и силы. Рада придирчиво осмотрела цветок. Все как прежде, разве что края лепестков словно выцвели, побелели.
   - Ты устала, голубушка. Просто устала, - прошептала маг, встряхнув рукой. - Собирайся-ка да съезди к морю. Тебе нужен отдых, обязательно нужен, пока...
   Она не договорила, словно страшась озвучить свой страх. Больше всего в жизни Рада боялась однажды увидеть над своей ладонью лилию. Цветок потерянных надежд, разочарования, горечи. Любая лилия рано или поздно темнеет. Любой маг, потерявший надежду, рано или поздно обращается к магии смерти.

* * *

   Вообще-то отдых у моря – это была просто шальная мысль, мелькнула и пропала. Однако, сорвавшись на заказчиков еще пару раз, Рада начала думать, что в идее отдыха есть рациональное зерно. Потому что нельзя себя так вести, клиентов можно растерять, да и просто – неправильно.
   Ну, предположим, дурочка, мечтающая завоевать местного ловеласа, заслуживала сказанных ей слов. В себе менять она ничего не хотела, все ее идеи сводились к тому, как избавиться от соперниц. Мало того, что глупа, так еще и нахальна: предлагать подобное квалифицированному магу – настоящее оскорбление. Но другая клиентка хотела всего лишь навесить на ребенка магический маячок. Самое обычное дело, такие заклинания обычно наговариваются на малыша, когда он только начинает ходить, чтобы мать всегда знала, где он и что с ним. Правда, в данном случае малышу оказалось почти пятнадцать, и маячок требовалось сделать тайным и неснимаемым – похоже, от пары заклинаний дитятко уже избавилось. Но все-таки не стоило, пожалуй, кричать на мамашу. Что поделаешь, маги тоже люди, у них тоже есть больные места. От собственной матери Рада сбежала много лет назад, но ее до сих пор начинало трясти, как в юности, когда она слышала «Я – мать, кто лучше меня может знать, что нужно моему ребенку».
   Отругав себя за непрофессиональное поведение, Рада решила, что отдых ей действительно нужен. Ну, а решив, как обычно, не стала тянуть. За полдня договорилась о номере в гостинице на побережье, предупредила молочника, собрала вещи и повесила на двери объявление «Маг в отпуске». Оставалось только дождаться Дара. Вообще-то это могло и затянуться, Дару случалось пропадать по нескольку дней, но все же обычно он своим особым чутьем знал, когда нужен дома. И верно, стоило Раде запереть чемодан и последним критическим взглядом окинуть комнату – ничего не забыла? – как у окна раздалось требовательное мяуканье. Двери Дар привычно игнорировал. Рада взмахнула рукой, открывая окно, и на подоконник медленно прошествовал здоровый рыжий кот.
   - Привет, бродяга, - улыбнулась маг. Кот коротко мяукнул, обнюхал протянутую ладонь и благосклонно позволил взять себя на руки и отнести на кухню, к любимой миске с едой.
   Дар попал к Раде совсем маленьким. Кто-то подбросил к ее двери корзинку с рыжим комочком в самую морозную ночь перелома зимы. Когда утром маг вышла на крыльцо, малыш уже даже не пищал. Но теплое место у камина, молоко и заботливые руки поправили дело. Подумав, Рада оставила котенка себе. Это была ее первая зима без Далмира, и маленькое беззащитное существо разогнало тяжелую тоску одиноких вечеров. Имя котенок получил соответствующее – Подарок, или просто Дар.
   Теперь тот маленький комочек превратился в огромного роскошного кота, гуляку и хулигана. Периодически Раде приходилось успокаивать соседей, у которых любимому котику порвали в драке ухо, а тщательно охраняемая породистая кошечка вдруг принесла выводок рыжих котят. Морда Дара украсилась парой шрамов – следами доблестных побед в схватках. Тут Рада ничем не могла помочь любимцу – на котов магия действовала слабо, они ведь и сами не вполне обычные существа. Недаром же именно котов издавна считали лучшими спутниками магов.
   Рада порой смеялась, что они с Даром – типичная парочка из какого-нибудь дамского романа, даже имена созвучны. Только вот масти перепутались: в таких книгах героиня обычно – фигуристая рыжеволосая магичка с изумрудными глазами, а сопровождает ее огромный черный кот. Рада же, напротив, была смуглой брюнеткой, зато длинная густая шерсть Дара отличалась необычным темно-рыжим цветом, а глаза сверкали в темноте ярко-зеленым. Впрочем, дамских романов Рада все равно не любила. Как и слова «магичка», находя в нем что-то пошлое и пренебрежительное. Она – маг, дипломированный и высококвалифицированный специалист, и пол здесь совершенно не при чем.
   Итак, Дар был накормлен и ознакомлен с планом путешествия, который прокомментировал одобрительным «Мррдау». Подхватив кота на руки и свистнув чемодану, который немедленно подпрыгнул и заскользил по воздуху следом за хозяйкой, Рада уже направилась к двери, когда в нее кто-то позвонил.
   Рада решительно распахнула дверь. Стоящая на крыльце девушка от такой решительности, кажется, побледнела и даже несколько отшатнулась, но справилась с собой и произнесла:
   - Мне… мне нужен маг.
   - Магистр Малагрис живет тремя улицами ниже.
   - А.. а здесь…?
   - Здесь - Маг в отпуске! – негостеприимно сообщила Рада, ткнув пальцем в объявление на двери.
   - Но разве... разве это не вы – маг? – пробормотала совершенно растерянная девушка. – Милорада Градий – разве не вы?
   - Я, - чуть сбавила тон Рада. – И я как раз уезжаю.
   - Ой, но… но мне очень нужна ваша помощь. Пожалуйста… Это важно.
   - Так важно, что не может подождать недельку?
   - С каждым днем все важнее, - вздохнула девушка. – Через неделю будет еще труднее.
   Маг тоже вздохнула… и жестом пригласила посетительницу в дом. Потому что магия – не только право, но и долг. «Не отказывать тому, кто действительно нуждается» говорится в клятве, которую все они давали при выпуске из Института. И что-то во взгляде девушки подсказывало, что ее нужда самая настоящая.
   Снова свистнув чемодану – тот хлопнулся на каменный пол холла, посетительница виновато покосилась на него, но ничего не сказала – Рада провела гостью в маленькую комнатку, где обычно принимала клиентов. Усадила девушку в удобное кресло перед столиком, на котором немедленно вспыхнул светильник, сама села напротив, помолчала, разглядывая посетительницу и давая рассмотреть себя. Сидящая в кресле выглядела обычной горожанкой: лет двадцати, скромное платье с кружевным воротничком, русые кудряшки никак не желают сохранять строгую прическу, в которую их уложили, в серых глазах смущение и тревога, пальцы, явно не натруженные грубым трудом, нервно теребят поясок платья, на левом среднем – тонкий серебряный ободок с искристым голубым камушком. Обручальное или, как здесь говорят, обещальное кольцо.
   - Итак, – видя, что девушка не спешит говорить, Рада решила подтолкнуть ее. – Прежде всего – кто вы?
   - Я… Меня зовут Жюли. Ну, то есть… вообще-то Жюлианна-Амалия, но… сами понимаете, - на губах мелькнула смущенная, но довольно приятная улыбка.
   - Очень хорошо, Жюли, - подбодрила ее маг. – И в чем ваша проблема?
   - Если бы только моя, - вздохнула девушка. – Это все… очень трудно объяснить. И на первый взгляд, наверно, это покажется вам глупым, но прошу, не судите сгоряча. Дело... дело в том, что…, - она бросила на Раду быстрый испытывающий взгляд. – Скажите, а вы не замечали ничего странного вокруг? В последнее время?
   - Где? – не поняла Рада.
   - Ну… в нашем городке. По крайней мере, я не знаю, что там, дальше, но здесь… вы ведь не могли не заметить, вы же с людьми работаете.
   - Так что я должна была заметить?
   Девушка замялась, потом резко выдохнула:
   - Что из города исчезла любовь.
   - Что?!
   - Ну, неужели вы не видите этого? Кругом… везде… люди забывают, что значит любить. Как же вы не видите?
   - Да с чего вы взяли? – фыркнула Рада. Только этого ей не хватало, сумасшедшей, свихнувшейся, небось, на почве несчастной любви… почему только она не вышла из дому минутой раньше! – По-моему, все наоборот – город тонет в любви. Привороты, отвороты, венцы, магические узы… и такие заказы каждый день.
   - Вот-вот… привороты, узы... Влюбленные, супруги, родители, дети… все словно с ума сошли, но разве дело в любви?
   - А разве нет?
   - Любовь…, - Жюли произнесла это слово удивительно осторожно, бережно. – Любовь это когда думаешь о другом человеке, когда заботишься… хочешь счастья – ему, радости – ему. А люди вокруг… разве они об этом пекутся? Им главное – заполучить предмет любви себе, целиком, только себе и никому больше. Это же не любовь, это просто… жадность какая-то.
   - Но разве так не было и раньше?
   Маг произнесла это и сама себе ответила – нет, не было. Когда она приехала сюда несколько лет назад, все было совсем иначе. Тогда ей понравились здешние люди, и понравилось помогать им. Каждый новый заказ был интересной задачкой, и решение ее доставляло радость. Рада делала амулеты молодоженам и защитные пологи над детскими кроватками, заговаривала удачу купцам и заклинала попутный ветер путешественникам, она даже заколдовала клумбу на главной площади, чтобы та цвела круглый год, хоть агромагия и не была ее специализацией. И сделала для местного поэта талисман, показывающий разные иллюзии и творящий вдохновение. И…
   Жюли увидела ее сомнения.
   - Конечно, и раньше бывало всякое … но не в таких же масштабах. Сейчас это затронуло всех, люди меняются, разве вы не видите? Не чувствуете? Вы сами?
   - Я? Но я-то никак не изменилась.
   - Правда? – серый взгляд вдруг кольнул недоверием. – Ничего не изменилось?
   Рада закусила губу. Подумала о клиентах, которые раздражают больше обычного. О работе, которая перестала приносить радость. О бывших приятелях, которые вдруг надоели. О глупости, которую устала прощать. О том, что у всего этого может быть одна причина. Очень простая… и очень страшная. По-прежнему чувствуя и понимая людей, ей с каждым днем все труднее их любить.
   Вдруг стало очень холодно. Но Рада заставила себя встряхнуться. Да нет, что за глупости! Существует множество других объяснений. Как-то все это слишком… мелодраматично, слишком искусственно… нереально.
   - А может быть, вы преувеличиваете? – она постаралась улыбнуться уверенней. – В конце концов, это может быть вполне естественным явлением. Закономерным. Говорят же, что наш быстрый век способствует прагматизму и логике, отнюдь не романтике и нежным чувствам.
   - Вы в это верите? – на лице Жюли – печальная усмешка.
   - Не знаю. Возможно. Но моя вера не имеет никакого значения. Зато я знаю, что никакой магией невозможно лишить целый город способности любить.
   - Но что-то же происходит! Вот я и хочу, чтобы вы узнали – что именно. И… остановили это. Пока не стало поздно. Пока после приворотов и магических уз дело не дошло до замков и клеток. Или... чего похуже. Ради такой «любви» не умирают, но вот убить – могут.
   - Значит, это – ваш заказ?
   - Да. Я хочу, чтобы вы нашли и остановили того, или то, что воздействует на людей в городе. Денег… сейчас у меня не очень много, но… я оплачу заказ, обещаю. Возьмите в залог… это.
   Дрогнувшими пальцами она сняла и протянула Раде то самое колечко. Чье-то обещание. Маг покачала головой.
   - Я не беру залогов, а об оплате можно поговорить позже. Я принимаю заказ, - официальным тоном провозгласила она, - но не оговариваю точного времени его выполнения. Идет?
   - Идет, - подтвердила Жюли, сжимая в руке кольцо. Рискнув, Рада кивнула на него:
   - Он… тоже? Разучился любить? Вы… поэтому пришли?
   Но Жюли лишь молча покачала головой.
   Проводив гостью, Рада первым делом сотворила себе полный чайник крепкого чая. Подумав, достала коробочку конфет, которых у нее всегда был запас, поднялась в кабинет и устроилась в кресле с любимой большой чашкой в руках. Дар, все это время сидевший тихо, мяукнул и забрался к ней на колени. Рада почесала его за ухом:
   - Да, рыжий… чувствую, думать придется долго.
   Прежде всего – а есть ли проблема? Жюли на какое-то время удалось ее убедить, но если поразмыслить трезво… Нет, пять минут трезвых размышлений убедили мага, что проблема не надумана, более того – возможно, она сложнее и опасней, чем кажется на первый взгляд.
   Вопрос второй – насколько же она велика? Как далеко зашли изменения и к чему они могут привести? Раде очень не нравился высказанный заказчицей прогноз, но она понимала, что он верен. Хм… надо бы по старой дружбе нанести визит Михаэлю и поинтересоваться, не вырос ли уровень бытовых преступлений – все эти драки за девушек, ссоры на почве ревности, может быть, еще что-то необычное? И почаще прислушиваться к собственным ощущениям. Пересилив себя, Рада снова вызвала да-о й’ри. Лепестки орхидеи над ладонью побледнели еще сильнее, теперь золотистую серединку окаймляла широкая белая полоса. Белоснежная, ледяная чистота. Рада поёжилась. Вот вопрос – что станет с нормальным, честным человеком, если он потеряет способность любить, но сохранит желание помогать людям, потребность быть им нужным? Похоже, она знает ответ… Ха, да он у нее полжизни был перед глазами – мать, всегда четко знавшая, кому и что нужно, и без капли сомнения, с осознанием своей правоты, решавшая все за других. Дай такому человеку власть – и он легко уничтожит сотни людей в попытке насильственно осчастливить тысячи. Если же у него окажутся магические способности… История хранит имена нескольких магов – поборников абстрактного добра. Хранит на самых страшных своих страницах. Нет, Раде вовсе не хотелось войти в историю, особенно таким образом. Но, честно говоря, еще больше ее пугала мысль, что она окажется похожа на собственную мать. Осознав это, она невесело хмыкнула. Надо же, а она-то искренне считала, что давно бросила что-то доказывать госпоже Градий.
   Рада заставила себя успокоиться, подкрепив решение парой конфет. Рано пугаться, ни к чему доводить все до абсурда. Конечно, обычно она так и делала, если ее что-то пугало. Представляла себе то, чего боялась, воображала самый плохой, самый страшный путь развития событий, заставляла себя увидеть его в красках. Обычно после этого страх отступал, не мешая действовать, да и сами события резко сворачивали в нужную сторону. Но что-то подсказывало магу, что в данном случае излюбленная тактика не сработает. И потом, страх не позволит ей оттолкнуть проблему, закрыть на нее глаза, как она делала до сих пор, или поверить, что происходящее естественно.
   Вот она и пришла к третьему вопросу – естественно ли то, что творится в городе, или же вызвано чьей-то злой волей? От того, что она решит, зависит ответ и на самый главный вопрос – что ей делать и как остановить происходящее. Может ли это быть магическим воздействием? Она ведь сама недавно объясняла клиентке, что магия не способна воздействовать на чувства, что ей подвластны лишь кратковременные эмоции. Но для естественного изменения человеческих наклонностей все происходит слишком быстро, она может поклясться, что еще зимой все было в порядке. Так что же…?
   А почему, собственно, она так ограничила возможные варианты, или – или? Может быть, существуют и другие ответы. Рада снова наполнила чашку. Ей ведь, кажется, уже приходилось вот так же решать – верить или не верить происходящему, магия это или реальность… Ах, да, конечно, как она могла забыть! Маг улыбнулась, погружаясь в воспоминания. Впрочем, тогда-то ей было не так уж весело. Тогда…
   Тогда она только закончила Институт, только нашла свою первую работу, только сняла свой первый дом – впервые в жизни свой собственный, а не родительский, и не институтский дортуар. Тогда она была счастлива. Еще и потому, что в ее жизни появился Далмир. То есть, появился-то он раньше, но только тогда Рада начала подозревать, что это не простое увлечение, не короткий роман, что все может быть гораздо серьезнее, чем обычно. И именно в этот момент реальность встала на дыбы и начала выделывать коленца.
   Рада привыкла доверять знакам. Нет, в обычные приметы она не верила, но считала, что если быть внимательнее, всегда можно заметить намеки и подсказки, которые мироздание подсовывает человеку. Ничего глобального, конечно, никаких четких предсказаний… Но она всегда знала, что если с утра подруга хвастается присланными из дома деньгами, а днем любимая булочная, куда забегаешь за сладкими пирожками, вдруг оказывается закрытой – не стоит идти в другой магазин, наверняка вечером в очередной раз вспыхнет стол от экспериментальных заклятий или произойдет еще что-то, требующее денежных затрат. А если все утро не можешь найти тетрадь с конспектами, лежащую вообще-то на подоконнике, а на улице дорогу перегораживают коробки, рассыпавшиеся из потерявшей колесо повозки – можно не спешить, наверняка профессор Келлиг снова отменил лекцию. Обычно эта уверенность ее не подводила. Поэтому когда случайные вроде бы события раз за разом стали мешать ее встречам с Далмиром – Рада расстроилась.
   В принципе, учитывая, что Далмир был лейтенантом Стражи Порядка, ничего удивительного в преградах не было. Дополнительные дежурства, срочные вызовы в любое время – вещи довольно естественные. Но вот когда они накапливаются… когда к ним прибавляются дополнительные заказы, сваливающиеся на Раду как раз в те вечера, которые свободны у Далмира, и неожиданные ливни, обрушивающиеся на город именно тогда, когда они собирались погулять в парке, и настоящая эпидемия простуд и прочих мелких болезней, поразившая исключительно их двоих… Тут уж поневоле начинаешь думать о знаках и намеках. И Раде очень не нравилось то, на что именно ей пытаются намекнуть. Она пробовала пожаловаться подруге, но та только отмахнулась:
   - Да ну, брось выдумывать. Я, если хочешь знать, никогда не верила в твою теорию знаков. Слушай, а может, тебя банально сглазили?
   Рада чуть смущенно призналась, что уже проверила и дом и одежду на наличие враждебных чар – без толку.
   - Ну, значит это обычное невезение, - хмыкнула подруга. - До сих пор тебе везло, а теперь ты столкнулась с черной полосой – и сразу раскисла.
   Рада старалась не «раскисать», но постоянные неудачи подтачивали любой оптимизм. Неужели судьба против них, неужели им не суждено быть вместе? Думать так было чем дальше, тем больнее, не думать – не получалось. Удивительно ли, что она стала совсем дерганной, нервной, и в конце концов просто разрыдалась, уткнувшись в плечо Далмиру. Он как раз зашел за нею – они собирались в театр – но прямо на крыльце дома Рада подвернула ногу, и это стало последней каплей. Надо отдать должное Далмиру, он мгновенно подхватил ее на руки, занес в дом, устроил на диване, умело вправил вывих, принес воды и терпеливо ждал, пока девушка успокоится. И не задавал дурацких вопросов.
   Нога, хоть и не мешала ходить, все-таки болела, поэтому никуда они не пошли, а провели вечер обнявшись и беседуя о всяких пустяках. Далмир всячески старался ее развлечь. Он даже принес ей чай, а сам принялся бродить по комнате, разглядывая картины на стенах.
   - Удивительно, мы столько знакомы, а я, считай, впервые у тебя в доме. Если не считать прихожей, с которой я знаком довольно близко. Здесь уютно.
   - Конечно, большая часть мебели сдавалась вместе с домом, - заметила Рада. – Но я изрядно все переделала. Тут было довольно… странно.
   - Ха, еще бы! Старик Хельбур был тот еще чудак. Представляю, как бы он кричал, увидев меня тут.
   - Старик Хельбур?
   - А ты разве не знала? Так звали прежнего хозяина дома, - Далмир вернулся к дивану и присел рядом с Радой. – Он своего рода легенда, по крайней мере, в нашем отделении Стражи.
   - Серьезно? Он что, был Стражем порядка?
   - Нет, - рассмеялся Далмир, и Рада залюбовалась его улыбкой. – Напротив – старик совершенно не выносил стражей. Не знаю уж, почему… что-то там в молодости он натворил, толком никто уже и не помнит, но он считал, что стражи обошлись с ним несправедливо, и со временем это превратилось в настоящую манию. Не мог даже на улице пройти мимо стража, не плюнув при этом и не крикнув что-нибудь оскорбительное. Если в районе происходило что-то – нечего и думать было обратиться к нему с вопросами, как-то окна у него мальчишки разбили – так он стража даже на порог не пустил. Собственно, можно сказать, что нелюбовь к Страже его и погубила. Он ведь довольно обеспеченный был, вот к нему воры и влезли ночью, а когда он их застукал – ударили по голове каменной шкатулкой, не насмерть, но сильно. Сами испугались и сбежали – а он до утра пролежал на полу… ведь чары вызова Стражи он на дом ставить, разумеется, запретил. Утром его племянница пришла дядю проведать – а тут такое. От того удара старик так и не оправился, болел долго, но встретиться со стражами, описать воров так и не согласился. Говорят, перед смертью он совсем свихнулся, только и твердил, что ноги стража в его доме не будет. Но, похоже, я тебя расстроил… прости, я зря все это вспомнил.
   Рада поспешила уверить друга, что все в порядке, но вскоре под предлогом усталости и разболевшейся ноги выставила Далмира. Нет, его рассказ девушку вовсе не расстроил – изучение магии, даже самой светлой, несколько изменяет взгляд на смерть, отучает бояться всего, с ней связанного. Однако история чудака Хельбура навела ее на мысль, и Рада спешила ее проверить. Распрощавшись с Далмиром, она торопливо разложила на столе книги и сотворила чары текстового поиска. Книге на пятой они, наконец, сработали, том раскрылся, зашелестел листами и замер, а Рада с победным возгласом уставилась на страницу.
   - Так я и знала! Помнила же что-то в этом духе… «Как известно, смерть любого человека вызывает высвобождение некоторого количества жизненной энергии, которое может сопровождаться различными эффектами, особенно, если умерший обладал магическими способностями. Среди подобных эффектов – свечения различного спектра и интенсивности, атмосферные явления, движение близко расположенных предметов, самопроизвольное срабатывание чар и амулетов. Отдельного упоминания заслуживает эффект довольно редкий, но впечатляющий. Мы имеем ввиду искажение реальности в соответствии с последним желанием умершего. Эффект этот зависит не столько от магических способностей, сколько от силы и интенсивности предсмертного желания, и представляет собой локальное изменение вероятностей, способствующее максимально точному выполнению этого желания». Ах ты, старый хрыч! Значит, ноги стража в твоем доме не будет? Ну, это мы еще посмотрим.
   Облегчение смешалось со злостью – на Хельбура, на себя, за то, что позволила себе усомниться в их с Далмиром будущем. Эта злость придала сил, в результате Раде даже не пришло в голову просто сменить дом. Нет, это означало бы сдаться. Рада с головой погрузилась в книги, исследования и эксперименты. Результатом стали ее первая самостоятельная статья и найденные чары, позволившие вернуть реальность на положенное место. Ничто больше не мешало им с Далмиром встречаться хоть каждый день, что они и сделали…
   Рада вынырнула из воспоминаний, словно из слишком глубокой волны, и огляделась, возвращаясь к действительности. Хм, а ведь это тоже можно считать своего рода знаком. Однажды судьба уже столкнула ее с изменением реальности, тогда она справилась – значит, справится и сейчас. Хотя вряд ли дело снова в чьем-то предсмертном желании. Соблазнительно, но это было бы слишком просто. Но все-таки, она будет помнить – для воздействия на реальность не обязательно творить заклинания, не обязательно даже осознавать, что ты делаешь. Не то чтобы это сужало круг поиска источника проблем, но… но…
* * *

   Решить действовать – это одно, а вот сделать конкретные шаги... Задача поиска воздействующих на горожан сил укладывалась в сказочную формулировку «найди то, не знаю что». Конечно, Рада запустила несколько поисковых чар, но они ничего не дали. Никаких необъяснимых всплесков магической активности, никаких напряжений в общем магическом фоне. Для более точного задания поиска магу отчаянно не хватало данных. Что ж, если от магии пока толку мало – посмотрим, что дадут старые связи.
   Для визита к Михаэлю Кленвисту, помощнику командира городского отделения Стражи порядка, Рада выбрала послеполуденное время. Еще от Далмира она знала, что это самые спокойные часы в Страже – со вчерашними делами более-менее разобрались, сегодняшний вечерний всплеск нарушений порядка еще не начался. Людей в помещении Стражи и впрямь было мало, молоденький охранник по ее просьбе заглянул в кабинет Михаэля – и тут же выскочил, сообщив, что господин майор ждет ее.
   Сам Михаэль за последние годы почти не изменился – разве что волос стало чуть меньше, а складка на лбу чуть глубже. Улыбался он все так же, чуть нерешительно, но искренне. После неизбежных восклицаний, выражения радости, расспросов о жизни, рассказов о семье (у Михаэля была очаровательная супруга и уже трое детишек), они, наконец, уселись спокойно в креслах, пригубили принесенный все тем же охранником чай, и майор поинтересовался:
   - Рада, так что тебя привело сюда? Пойми меня правильно, я всегда рад тебя видеть, но профессиональное чутье говорит мне, что ты не просто соскучилась… да?
   - Твое чутье, как всегда, безупречно, - рассмеялась Рада. – Недаром Далмир тебя гончаком дразнил.
   На лице Михаэля возникло то смущенно-виноватое выражение, которое Рада привыкла видеть у коллег Далмира после его смерти. Словно они извинялись за то, что живы… что с ними все в порядке, что не их женам вручают памятную медаль вместо мужа. Она никогда не зала, как реагировать, и потому поспешила перевести разговор на другую тему.
   - На самом деле меня несколько… тревожат настроения моих клиентов в последнее время. И я решила разузнать, а как вообще обстановка в городе, не слишком ли… агрессивна? Скажи, Михаэль, много ли нарушений совершается сейчас из-за женщин… или наоборот – мужчин... вобщем, ты понимаешь, о чем я?
   Михаэль кивнул:
   - Понимаю. Наши граждане и впрямь стали чрезмерно страстными, давно столько обращений не было. Говорят, это потому, что весна выдалась ранняя да буйная, по весне-то у нас всегда проблем больше… да?
   - Но весна уже закончилась, - пробормотала Рада. – А по части магии, ничего необычного не случалось в последнее время?
   - Да вроде бы нет… Но это тебе надо с Марком поговорить. С Марком, нашим штатным магом, это по его части.
    Рада изобразила умоляющий взгляд.
   - Михаэль, но он же сам не станет со мной говорить. Кто я такая? Обычный практикующий маг. Вот если бы я была хорошей знакомой господина майора Стражи… а?
    - А еще маг! – рассмеялся майор. – Без простых служак никуда… да? Ладно уж, так и быть, познакомлю.
   Кабинет мага оказался через дверь от майорского. Его хозяин сидел в кресле, свободно откинувшись на спинку, руки его безвольно свисали, голубые глаза застыли, словно глядя сквозь стену. Дымились две свечи, на толстом листе бумаги змеился сложный завиток заклинания. Рада узнала его почти сразу – и приложила палец к губам. Но Михаэлю не нужны были подсказки, он и сам понял, что придется подождать. Еще бы, наверняка им тут, в Страже, часто приходится пользоваться этими чарами. Заклинание проекции позволяло магу спроецировать выбранный кусок пространства в собственное сознание, не то чтобы подглядывая, а просто мгновенно узнавая обо всем, происходящем в этом месте. Правда, заклинанию для подпитки требовался источник свободной энергии в проецируемом пространстве. Обычно поступали так: маг накачивал энергией какой-нибудь предмет – хоть камень – и оставлял в нужном месте, а потом настраивался на него. Чем больше энергии нес артефакт, тем дольше работало заклинание, но обычно полчаса были пределом.
   Раде с Михаэлем не пришлось долго ждать, всего минут через пять маг пошевелился, провел рукой по глазам, и устало смел со стола лист с заклинанием. И только потом заметил, что он в комнате не один.
   - Майор?
   - Ну что, Марк, что-то узнал?
   Маг повел глазами в сторону Рады, но поскольку майор никак не прореагировал, спокойно доложил:
   - Это по делу тех торговцев незаконными амулетами. Кажется, я вычислил производителя, завтра они встречаются с ним, время и место известны.
   - Отличная работа, - улыбнулся Михаэль. Повернувшись к Раде, пояснил, - Появились тут в городе амулеты удачи, магически замаскированные от обычных чар обнаружения.
   Рада кивнула. Понятное дело, опять кто-то решил обмануть чары в игорном доме, чтобы незаконно заработать. Любители легкой наживы ведут постоянную войну с разработчиками защитных чар, а Стража порядка, в свою очередь, борется с обманщиками. Тут все обычно и вряд ли как-то связано с интересующей ее темой. Михаэль меж тем вспомнил об этикете.
   -Да, позвольте мне представить… Маркус Офей, первый маг городской Стражи порядка. Марк, это Милорада Градий, же…. вдова моего старого друга, практикующий маг… да?
   Показалось или на губах Марка промелькнула быстрая усмешка? Даже если так, он быстро справился с собой, поднял руку, копируя жест Рады и демонстрируя свой да-о й’ри. Она полюбовалась на ярко-алый мак. Да, типично для мага из Стражи. С чего бы они не начинали, что бы ни привело их на службу, в конце концов основным почти всегда оказывался именно долг, все остальное отступало, выжигалось.
   - Чем могу служить, госпожа Градий?
   - Служить не обязательно, - Рада постаралась придать разговору менее официальный тон. – Мне… на самом деле мне просто интересно, не случилось ли вам в последнее время заметить что-то необычное? В магическом плане.
   Маг вопросительно изогнул бровь – почему-то этот жест получился у него снисходительным:
   - Необычного? Пожалуй… нет, магический фон в городе не изменялся.
   Рада сдержала раздражение. Это-то она и сама прекрасно знала.
   - Но может быть какие-то странные происшествия? Неожиданные? Может, даже нелепые?
   - Нелепые? Хмм… могу я поинтересоваться, с какой целью…
   - Я получила заказ на поиск и устранение причин некоего явления. Ищу зацепки, - если надо, она тоже может быть недружелюбной. Упоминанием заказа дальнейшие вопросы отсекаются – каждый маг, чем бы он ни занимался, прекрасно знаком с понятием тайны заказа.
   - Если это что-то противозаконное, то поиск скорей в нашей компетенции… да? - встревожился Михаэль. – Может, тебе не стоит…
   - Нет-нет, ничего противозаконного. По крайней мере, пока. Понимаешь, я пока даже не могу сформулировать достаточно четко, что я ищу. Потому и интересуюсь тем, что могло показаться вам странным, нелепым, дурацким…
   - Раз уж вы об этом упомянули, – протянул Марк. – Майор, я не докладывал вам… потому, что звучало это именно что нелепо… Но ко мне тут обратился доктор Диран из городской больницы. К нему попали два странных пациента… больничный маг не нашел причин для вмешательства, но доктор… был более настойчив.
   - Что же с ними?
   - С ними… с ними странная вещь. Обоих доставили в больницу с жалобами на боли в животе, оба недавно ели раннюю черешню и.., - странно, ей кажется, или этот самоуверенный маг смущен? – Вобщем, доктор обнаружил причину болей. Видите ли… у них в желудке оказались проросшие косточки черешни.
   - Что?
   Марк пожал плечами, словно бы извиняясь за сказанное:
   - Вы понимаете, почему я вспомнил этот случай, когда вы заговорили о нелепом и дурацком. Не верить доктору я не мог, но и причин вмешиваться не нашел.
   - Значит, они нечаянно проглотили косточки, и те проросли у них в… желудке? – уточнил Михаэль. Усмехнулся, - Надо же, а я не верил маме.
   - Маме?
   - А тебя разве в детстве не пугали, что если проглотишь косточку от ягоды, она начнет расти у тебя внутри?
   - Не пугали. Но это же чушь! Дурацкое суеверие… - да уж, госпожа Градий была определенно выше подобных предрассудков. Страшилки для дочери у нее были другими, и сводились обычно к угрозе вырасти некрасивой и не выйти замуж.
   - Суеверие, - подтвердил Марк. – В него верят разве что дети. Ну, может еще в совсем дремучей глуши.
   - Но я всегда считал, что это невозможно… да?
   - Так все считали. Этот доктор Диран, он сказал, что медицине такие случаи не известны, он проверял. По-моему, - хмыкнул маг, - он счел это медицинской сенсацией. Даже обошел своих коллег, тех, у кого частная практика. И что вы думаете? Еще два случая, и все в течение последних десяти дней.
   - Значит, ни одного случая за историю медицины – и четыре за последние десять дней?
   - Именно.
   - Это то, что ты искала?
   - Не знаю, - протянула Рада. Каким образом таинственная активность проглоченных косточек может быть связана с исчезнувшей из города любовью? – Я не знаю… Но это странно – поэтому важно.
   - Придется теперь быть поосторожней с едой, - заметил Михаэль. – И за детьми присмотреть. Надеюсь, другие суеверия, из тех, во что я верил в детстве, не окажутся правдой. Среди них были довольно неприятные.
   Михаэль вызвался проводить Раду до выхода на улицу. Отойдя от кабинета, она поинтересовалась:
   - Этот ваш маг… он что, не любит женщин, занимающихся магией?
   - Марк? Да не то чтобы… Понимаешь, он отличный парень, и профессионал что надо, но иногда в нем просыпается домашнее воспитание и тогда он бывает… немного высокомерным. Старинный род, строгая семья, традиционные взгляды… ну, ты представляешь… да?
   Да, Рада представляла, однако неприятный осадок все же остался. Чтобы сменить тему, она спросила Михаэля, не очень надеясь на ответ:
   - Скажи, а ты случайно не знаешь такую Жюлианну-Амалию…
   - Жюли Лерой? Да, - Михаэль вздохнул, покачал головой. – Грустная история.
   - Какая история?
   - А ты… разве не знаешь? Я думал… Ну, она была помолвлена... да? Но прошлой осенью, за несколько дней до свадьбы, Тьерри, ее жених, погиб.
   Рада вспомнила тонкое обручальное колечко в дрогнувших пальцах. Вот значит как.
   - Как это случилось?
   - Пожар, - Михаэль отвел взгляд, снова вздохнул, но все-таки продолжил. – Он возвращался вечером домой от Жюли, увидел пожар. Сигнальные чары сработали, но… в доме были люди – и он, не дожидаясь пожарных, сунулся в огонь... да? Одного вытащил, услышал крик на чердаке, кинулся туда и… его накрыло горящей балкой. Пожарные его вытащили, но… Оказалось, что пожар был не простым. Мальчишка-старшеклассник со способностями раздобыл где-то заклинание… белого пламени… и сдуру решил попробовать его, спрятавшись на чердаке. Не справился, не удержал – и чердак полыхнул, а за ним и весь дом. Белое пламя… ты же знаешь…
   Белое пламя относилось к разряду боевых заклинаний. Ожоги от него не поддавались лечению. С трудом разомкнув губы Рада все же спросила:
   - А… мальчишка?
   - Тьерри успел вытолкнуть его в чердачное окно. Тот отделался сломанными ногами, огонь не коснулся его.
   - Понятно… Я пойду, Михаэль, ладно? Спасибо тебе за помощь. Привет жене.
   Рада улыбнулась другу на прощание, спокойно дошла до дома, поздоровалась с соседкой, накормила Дара, и только после этого, упав в кресло, позволила себе думать. Проклятье, она знала, что визит разбудит воспоминания, но даже не представляла, насколько это будет больно. Она считала, что уже научилась жить без Далмира, научилась вспоминать с улыбкой, помнить только хорошее. Но вот одно странное совпадение – и она словно вернулась на шесть лет назад. Неудивительно, что Михаэль так заикался и отводил глаза… наверняка он тоже вспомнил тот день.
   В тот день у Далмира был выходной. Они провели его вместе, вечером хотели вместе же зайти в книжную лавку, за давно заказанным Радой манускриптом, но ей нездоровилось, и супруг уговорил ее остаться дома. Она осталась. А на обратном пути муж увидел мошенника, за которым их отделение Стражи гонялось не один месяц. По случаю выходного Далмир был без оружия, без служебной защиты, у него был лишь амулет, подаренный Радой, но он решил пойти за преступником. Проследил его до места встречи с сообщником, и оттуда отправил местного мальчишку в отделение за подмогой. Что случилось дальше, они так и не узнали. Может преступники обнаружили наблюдение, может Далмир решил вмешаться, не дожидаясь помощи… Он ведь не знал, что сообщник мошенника окажется магом. Первое заклинание амулет Рады отразил, маг запаниковал… и швырнул в Далмира белым пламенем, вложив в него всю свою силу. Разумеется, Рада почувствовала, как сработал амулет. Никогда в жизни она не бегала так быстро, но все равно появилась слишком поздно, чтобы помочь мужу. Но недостаточно поздно, чтобы поверить в ложь о быстрой смерти.
   К ней снова вернулись та боль, то отчаяние. Почему, ну почему это случилось? Почему она не пошла тогда с мужем? Почему он, безоружный, кинулся за преступником, почему так рисковал собой? Почему не нашел другую работу?… Разве он не знал, что она не сможет без него, что ей будет плохо? Нет же, он думал только о работе, всегда о работе, не о жене… За что он так поступил с ней? Как он мог вот так уйти, оставив ее наедине с этой болью? Она никогда не простит ему этого, никогда…
   Пушистые усы ткнулись в щеку, раздалось недовольное фырканье – щека была мокрой. Рада вздрогнула и благодарно обняла кота. Что это с ней? Глупые мысли, дурацкий приступ самосожаления. Она ведь прекрасно знает, что Далмир не мог поступить иначе, что именно таким она и любила его. Неужели эта напасть, высасывающая любовь из всего города, сможет коснуться и ее памяти о муже? Ну нет, этого она не позволит!

© Rohirrimka

                                                    оглавление                                               вперед


Тексты Ссылки Guestbook