Осколки снов. Тексты на ladyro.net


                                                    оглавление                                               вперед

  Долгая дорога на Запад                              

    Забытье медленно отступало и Леголас наконец открыл глаза. Небо, глубокое и темное. Звезды, миллиарды звезд. Он замер на мгновение в изумленном восторге. Вот так же, наверное, чувствовали себя эльфы, проснувшиеся когда-то на берегу озера Куивэнен. Он вздохнул радостно... и чуть не задохнулся от боли в левом боку. Проклятье, похоже, ребро сломано! Боль отвлекла от дурацких возвышенных мыслей. Он старался дышать медленно и размерено. Воздух был наполнен горьковато-соленым ароматом. Море! Странное чувство опять шевельнулось в глубине души. Море... чайки... чайки над Пеларгиром, над полями Лебенина... Нет, это было давно. Что же с ним случилось?
    Леголас медленно поднялся, стараясь не опираться на левую руку. Бок все еще ныл. Ну точно, ребро, а то и два. Голова кружилась, мысли путались. Под ногами был мокрый песок, рядом тихо шевелилось в темноте море. Леголас собрался с силами, стараясь вспомнить. Туман в мыслях начал рассеиваться, эльфийская память не подвела - эльфы никогда не страдали забывчивостью. Как наяву он увидел серый причал. На волнах качается небольшой кораблик, кто-то машет оттуда рукой, торопит. Леголас в последний раз обнял Линдира, резко повернулся и побежал по трапу, изо всех сил стараясь не оглянуться. Корабль дрогнул и двинулся вперед. Леголас стоит на носу, вглядываясь в туман. Он не будет смотреть назад, не будет, не будет... Он оглянулся. Серые Гавани уплывают вдаль, еле заметно горит огонек на вершине Башни. Тень шевельнулась на причале… а может ему показалось... все, туман сомкнулся вокруг корабля. Леголас зашел по щиколотку в воду, наклонился, плеснул себе в лицо. Вернулся и сел на песок. Он все помнит. Он отправился на Запад, к извечному Всеэльфийскому дому. Значит, это Валинор? Эльф оглянулся вокруг. Было темно, лишь звезды мерцали наверху, но он все хорошо видел. Пустынная полоса песка тянулась в обе стороны. Впереди шумело море, сзади - песчаный обрыв, со свешивающимися ветвями кустарника. Ни души. И это - Валинор? Благословенный край? Почему-то не верилось. И где корабль? Где его друзья, где Гимли, который решился отправиться с ним, из одного упрямства, наверное. Леголас опять вернулся к воспоминаниям.
    Он сидит, прислонившись спиной к мачте и в который раз задает себе тот же вопрос - действительно ли он хочет уплыть? И в который раз отвечает - у него нет выбора, он не может оставаться в Средиземье. Крики чаек и шум волн не дают уснуть по ночам и преследуют днем везде, даже в родных лесах. Печальна судьба Эльфа, услышавшего однажды Зов моря.
    - Только не говори, что ты все еще сомневаешься, - Гимли со стуком опустился на палубу рядом с ним. Пойди, убеди гнома, что в Валиноре ему не понадобятся ни лучшая кольчуга, ни верный топор. - Сейчас уже поздно думать. Мы в море. Надеюсь только, дорога не займет много времени, я не любитель морских прогулок.
    - Неужели доблестный гном подвержен морской болезни? - улыбнулся Леголас.
    - Я! Никогда! Никогда, ни на суше, ни на море! - воскликнул Гимли, но лицо его, точнее та часть, что виднелась между бородой и шлемом, изрядно позеленела. - Я просто не люблю двигаться с завязанными глазами, а этот туман...
    - Не ворчи, друг мой,- улыбнулся Леголас, хлопнув гнома по плечу. - Я знаю отличное средство от сырости, тьмы и качки.
    - Ох, только не нужно опять этих ваших эльфийских штучек с песнями, разгоняющими тьму. Меня от них просто тошнит.
    - Э нет, я имел ввиду другое средство. Более приятное для твоего сердца... и желудка, - ответил Леголас, вытаскивая из мешка серебряную флягу. - Вот, из погребов моего отца. Не мог не захватить с собою на память.
    Гном заметно повеселел и потянулся к фляге:
    - Ты настоящий друг, Леголас!
    - Эй, только не забудь, что нас тут двое, - засмеялся эльф.

***
    Они сидели на палубе, по очереди прикладываясь к фляге. Ветер быстро нес корабль вперед. Еще немного - и он увидит священный берег Амана. Леголас чувствовал, как отступает грусть и неуверенность, как ожидание необыкновенной радости наполняет сердце. В очередной раз подняв голову к небесам, он увидел, как в тумане появляется светящееся пятно. Сначала он решил, что это луна. Но сияние нарастало, пятно становилось больше. Вот оно охватило полнеба. Послышались испуганные крики. Не в силах пошевелиться, Леголас смотрел, как в центре пятна появляется вращающаяся точка. Она растет, закручивает вокруг себя клочья тумана. Палуба корабля начала мелко дрожать. Эльф вскочил на ноги. Рядом с ним Гимли ругался не останавливаясь. С морем тоже что-то происходило. Волны становились все выше, но это были странные круговые волны. Корабль оказался как бы в центре огромного вращающегося волчка. Это было похоже на смерч, но совершенно беззвучный смерч и от этого становилось еще страшнее. Ужас, какой он еще никогда не испытывал, охватил Леголаса. Он закричал... и не услышал собственного крика. Палуба опять дрогнула и он, как во сне, увидел проплывающий мимо в странном танце обломок мачты со свисающими веревками. Вот пролетело полотнище паруса. Палуба под ногами ходила ходуном. Одной рукой Леголас ухватил гнома, другой обнял основание мачты. Держать глаза открытыми было невозможно, все вокруг изменялось, искривлялось, закручивалось в огромную спираль. Эльф зажмурился. Он чувствовал, что и его вовлекает в этот огромный хоровод, что он тоже движется по кругу. В памяти мелькнуло лицо отца...тонкие сосновые стволы на взморье...голос Линдира...и потом все исчезло.
    Леголас тряхнул головой, возвращаясь к действительности. Что же случилось? Его не пустили в Валинор? Может, он не заслужил этого? Мысль была обидной. Но где тогда корабль? Где его спутники? И где, собственно, он сам находится? Голова была готова лопнуть под напором вопросов, и Леголас решил, что нужно остановиться. Всему свое время. Сначала надо побеспокоиться о насущном. О выживании. Остальное - потом. Он ощупал себя, осмотрел берег вокруг. Ребро побаливало, тело было покрыто ссадинами и синяками, но серьезных повреждений он не чувствовал. С одеждой было хуже. Плащ исчез. Рубашка и штаны были разорваны и совершенно промокли. Обувь...вроде уцелела, хотя тоже промокла насквозь. Никаких вещей или обломков на песке он не нашел. Чудесно. Полуголый, без вещей, без еды и огня. Ничего, выберемся, и не в такие передряги попадали.
    На востоке появилась розовая полоска. Скоро рассвет. Что ему делать? Кто живет в этих краях? И живет ли кто? Ну, это узнать несложно, решил Леголас, встал, как мог привел в порядок остатки одежды и прическу. Интересно, нить жемчуга, вплетенная в волосы, уцелела. И медальон на шее, подаренный другом, тоже. Почему-то этот факт очень обрадовал эльфа, он как бы почувствовал прикосновение дружеской руки. Повернувшись спиной к морю, обманувшему его, он решительно начал карабкаться вверх по песчаному склону.
    Подъем скоро закончился. Потом пришлось продираться через полосу колючего кустарника. Острые шипы не пощадили одежды, как будто она нуждалась в дополнительных дырах. "Эдак я скоро останусь совсем голым", ухмыльнулся Леголас.- "Веселенькое зрелище ожидает первого встречного". Однако он никого не встретил. За кустами параллельно обрыву бежала тропинка. Эльф быстро прикинул, в какую сторону лучше идти, решил, что все равно и свернул налево. Кусты вдоль обрыва тянулись, насколько видел глаз, по другую сторону тропинки оказался негустой сосновый бор.
    Леголас шел легкой, неслышной походкой. В других обстоятельствах он бы наслаждался необычным смешением запахов смолы и моря, прохладными прикосновениями ветра к коже, переливами цветов на небосклоне, где свет зари постепенно вытеснял звезды. Но сейчас он был взволнован и встревожен. Он не мог перестать думать о своих пропавших спутниках. Судя по промокшей одежде, ему пришлось побывать в воде, возможно, после того, как корабль затонул, его выбросило прибоем на берег. Но бедняга Гимли, с кольчугой и шлемом...у него не было шансов уцелеть, выплыть. Леголас почувствовал укол вины. Гном отправился в это плаванье только ради него. Из-за его дурацкой фантазии, дурацкого стремления за Море. Неужели он стал причиной гибели друга? Он одернул себя - не стоит считать друзей мертвыми раньше времени. Он ничего не знает об их судьбе, зачем же предполагать худшее. Пока он не увидит этого своими глазами - есть еще надежда. Есть амдир, подумал он. Потом грустно усмехнулся - скорей эстель.
    Солнце медленно заявляло свои права на спящую землю. Вот первые его лучи протянулись из-за горизонта. Серый предрассветный мир обрел краски. Безоблачное небо голубело все сильней, а море под ним приобрело нежный оттенок берилла. Зазолотились стволы сосен. Постепенно начали просыпаться птицы. Леголас прислушался к своим ощущениям. Он не мог понять, в чем дело. Мир вокруг был прекрасен, свеж, чист...но он был ЧУЖИМ. Слабое, но неизменное чувство, как будто смотришь на очень реалистичную картину. Смотришь - и почти веришь. Почти. Это неуловимое "почти" не давало эльфу покоя. Но он не успел разобраться в собственных ощущениях. Впереди тропинка делала поворот, и сквозь редкие стволы сосен замаячило какое-то строение.
    Леголас замедлил шаг. Строение - значит жители. Эльфы или люди или кто-то еще. Первой реакцией была радость - он не один. Все это время его, оказывается, мучил подспудный страх, что он может идти до бесконечности - и никого не встретить. И первым порывом было - броситься к ним, к тем, кто живет здесь. Но врожденная осторожность взяла верх. Слишком многое он пережил за тысячи лет, чтоб доверяться первым порывам. Он сошел с тропинки. Землю устилал мягкий ковер из сухой хвои, но ни один сучок не треснул под ногой Лесного эльфа. Он скользил между стволами деревьев, бесшумный, как солнечный луч. Вот последний ряд сосен. Леголас осторожно выглянул из-за ствола и увидел дом.
    Он сразу понял, что здесь живут не эльфы. Слишком отличалась эльфийская архитектура, все их представление о жилище от человеческой. Леголас решил, что правильно сделал, не бросившись бездумно вперед. Он не разделял неприязнь многих своих родственников к Второрожденным. Да что там, он и с гномом дружил, что многие в Лихолесье считали уж полной глупостью. Но все же, с людьми нужно держать ухо востро. Он улыбнулся, вспомнив этот оборот человеческой речи, который всегда смешил его.
    Дом был небольшой, двухэтажный, из странного красного камня, с деревянной пристройкой. Двор окружала живая изгородь. Посыпанная песком дорожка бежала от дверей дома к калитке и сливалась с тропинкой, по которой шел Леголас. Вдоль нее были посажены цветы и несколько кустов роз раскинулись под окнами дома. Леголасу вдруг подумалось, что обитатели дома любят красоту и тишину, а из окон верхнего этажа наверняка видно море. Природную гармонию нарушал только странный серый столб, от которого тянулись веревки к крыше дома и куда-то в лес.
    Пока Леголас размышлял, как поступить дальше, дверь распахнулась и на крыльцо вышла женщина. Она остановилась на мгновение, подставляя лицо утреннему солнцу, и эльф смог рассмотреть ее. Люди не назвали бы ее молодой. Леголас четко видел морщинки у глаз и даже заметил несколько серебристых нитей в каштановых волосах, заплетенных в косу. Но поскольку эльфы умеют видеть не только внешность, он сразу понял, что эта женщина молода душой и ничто не заставит состариться ее сердце. Она вызывала странное чувство - как будто встретил кого-то давно потерянного и забытого. Леголас еле удержался, чтоб не выйти из своего укрытия ей на встречу. Он сдержал свой порыв и отчитал себя за излишнюю эмоциональность и доверчивость. Тем временем женщина спустилась с крыльца. Она срезала несколько бутонов с розового куста и скрылась в доме.
    Леголас принял решение. Похоже, люди просыпались, скоро они - если женщина не жила одна - тоже выйдут наружу. Он не подойдет к ним сразу, сначала стоит понаблюдать и оценить обстановку. Он слегка поморщился - размышляешь, как разведчик в тылу врага. Потом улыбнулся - так он и есть в тылу врага. Ему не хотелось изначально видеть во всем опасность, но он был воином столько лет, и знал, что не стоит выдавать желаемое за действительное. Он еще раз окинул взглядом дом. По другую сторону тропинки, возле изгороди тоже росло несколько сосен и один дуб. Это порадовало Леголаса - в нынешнем состоянии его одежды хвоя могла оказаться неприятным препятствием. Он молнией пересек дорожку, легко подпрыгнул, ухватился за нижнюю ветку дуба и через мгновение уже устраивался со всеми удобствами в развилке двух ветвей. Воспоминание о доме резануло по сердцу, но он отогнал его. Здесь он сможет провести хоть сутки, наблюдая за жителями дома, и никто не заметит его, если он сам этого не захочет.
***
    Солнце перевалило за полдень. Леголас наконец пошевелился. Нда, он увидел достаточно, теперь стоит все это обдумать. Итак. В доме жили четверо. Очевидно одна семья. Мать семейства - та женщина, что он видел утром. Высокий мужчина с крепкими загорелыми руками, копной русых волос и глазами бирюзового цвета, конечно, ее муж. Леголасу было достаточно увидеть их на мгновение вместе, чтобы понять, что этих двоих связывает любовь и дружба и взаимное уважение и многое пережитое в прошлом. Были еще двое детей - темноволосый и очень загорелый мальчишка, который выскочил утром на крыльцо почти голым, с диким радостным криком пронесся через сад, перемахнул калитку не открывая и рухнул вниз по обрыву к морю. Леголас еще долго слышал его восторженные вопли - парень явно наслаждался купанием, пока мать не позвала его домой. Позже появилась сестра мальчишки - тихая, худенькая, подросток в возрасте просыпающейся женственности. Она больше походила на отца - цветом волос и чертами лица.
    Полдня эльф наблюдал за спокойной жизнью семейства. Он многое успел заметить. Но самое главное и пугающее он увидел сразу, хотя не сразу смог осознать. Одежда людей была странной и необычной. Их язык был соверженно чужим и незнакомым. Более того, их мысли - Леголас позволил себе заглянуть в них, люди совершенно не пытались их скрывать, особенно дети - они были тоже...не такими. Он не мог выразить это чувство словами, но ощущал его, чуть ли не кожей. Вместе со странной отчужденностью, возникающей при взгляде вокруг, это чувство рождало в душе странную и пугающую уверенность - это не Средиземье, не Арда. Логика отказывалась соглашаться, никто никогда не слышал об иных мира, помимо Арды, но эльфы привыкли доверять своим ощущениям чуть ли не больше, чем логике. Леголасу стало действительно страшно и одиноко. Что с ним случилось, где он? Что с его миром? Он с трудом подавил приступ паники и опять заставил себя сосредоточиться на насущных проблемах.
    Язык, на котором говорили люди, был Леголасу совершенно не знаком. Но, прислушиваясь к непонятным словам и сопоставляя их с образами, которые он ловил в мыслях говорящих, эльф начал понемногу разбираться. Сто раз он успел мысленно поблагодарить отца, который когда-то заставлял его изучать не только основы, но и специальные приемы осанве, тогда как мальчишке Ласу больше нравилось стрелять из лука и носиться с друзьями по тонким веткам деревьев. Как же ему пригодились сегодня эти уроки! Спустя некоторое время после завтрака хозяин дома вышел на крыльцо и устроился в кресле с толстой книгой. Вскоре к нему присоединилась жена с вязанием на коленях, и они завели неторопливый тихий разговор. Леголасу было неудобно "подслушивать" и он долго уговаривал свою совесть. А его быстрый эльфийский ум тем временем улавливал чужие слова, сравнивал с мыслями говоривших, сопоставлял, сверял и раскладывал по полочкам. Вскоре он мог уже с горем пополам понимать речь людей. Он улыбнулся, вспомнив, как Линдир как-то сказал, что руки у него намного сильней головы. Правда, это он бросил сгоряча, обидевшись на довольно забавный, но глупый стишок, который Леголас сочинил в качестве шутки. Ох, как же все тогда смеялись во дворце, целый месяц его распевали на каждом углу, а Линдир дулся еще дольше.
    Воспоминания были такими четкими и ясными, что Леголасу на мгновение показалось - он опять в родных лесах. Тем больнее было возвращаться к действительности, осознавая, что и леса и Линдир теперь далеко, а сам он неизвестно где. Но он стиснул зубы и приказал себе сосредоточиться. Собственно, план у него был уже готов. Он был уверен, что, помогая себе осанве, сможет объясниться с жителями дома. Оставалась проблема одежды - его лохмотья никак не могли сойти за что-то местное. Но это тоже решалось просто. Леголас осторожно выскользнул из остатков одежды, сложил их и пристроил на дереве. Подумал, расплел волосы и оставил жемчуг там же. Подумал еще и не стал снимать медальон. То, что на нем оставалось вполне могло сойти за здешний купальный костюм, который он видел на мальчишке. Леголас вздохнул еще раз и решительно начал спускаться вниз.
    Все было хорошо, но он совершенно забыл про свое ребро. Добравшись до нижней ветви, Леголас необдуманно повис на левой руке. Боль была яркой, как молния, он еле сдержал крик, выпустил ветку и рухнул на землю. Пару секунд он не мог дышать, потом пошевелился и, ухватившись рукой за оказавшуюся рядом калитку, кое-как поднялся на ноги. И оказался лицом к лицу с девочкой-подростком.
    Леголас увидел, как расширились ее бирюзовые, цвета моря, глаза. В них по очереди промелькнули испуг, затем удивление, сочувствие и что-то еще, чего эльф не смог уловить. Время шло, пауза затянулась. Наконец она спросила что-то, и он догадался: "Что с вами?" Ну вот, начинай претворять в жизнь свой план, сказал себе Леголас. Вслух же он произнес: "Помогите мне, пожалуйста", одновременно посылая ей те же слова мысленно. Получилось, она поняла, распахнула калитку, протянула руку, как бы пытаясь поддержать его, и изо всех сил закричала: "Мама! Мама, сюда!"
***
    Анна как раз доставала из шкафа чашку, когда раздался крик дочери. От неожиданности она вздрогнула, чашка выскользнула из рук, упала и конечно разбилась. Анна выглянула в окно и увидела на дорожке Риту и какого-то парнишку в плавках. Сначала ей показалось, что это один из приятелей дочери из поселка. Но через секунду она поняла, что ошиблась и кинулась к дверям.
    Она как раз распахнула дверь и сразу увидела перед собой юношу. Он поклонился и произнес: " Здравствуйте, госпожа". У него был странный акцент, и Анна не сразу понимала его слова. Но сейчас было не до слов. Она окинула его быстрым взглядом и охнула:
    - Бедняга, да на тебе места живого нет! Проходи, проходи скорее, садись вот здесь. Рита, марш за аптечкой. Вит, позови отца. - Юноша пытался что-то сказать, но она перебила его. - Доверьтесь мне, молодой человек, вам нужно немедленно обработать все эти ссадины. Потом вы нам все обязательно расскажете, а пока что сидите и молчите. Рита, ну где ты там, поторопись с аптечкой. Вит, хватит глазеть, я просила позвать отца.
    Быстрыми ловкими пальцами она пробежала по коже юноши. Так, синяки, царапины. Одна тянется через бровь и щеку. Повезло, с глазом все в порядке. Левый бок припух. Она осторожно прикоснулась и парень непроизвольно вздрогнул. Похоже, у него сломано ребро. Следующие пятнадцать минут она была занята - обрабатывала царапины, смазывала синяки, перетянула грудь повязкой. Наконец все было готово. Она взяла юношу за руку и мягко, но настойчиво заставила его лечь на диван, где уже ждала подушка и плед. Анна осторожно укрыла "пациента" и только тут заметила пересохшие губы. Ей захотелось со злости ударить себя, как можно было не догадаться?
    - Рита, воды. Принеси ему напиться!
    Юноша благодарно улыбнулся ей и начал пить. И Анна, наконец, смогла толком рассмотреть неожиданного гостя. Он был высок и строен. Но, перевязывая его, она успела почувствовать что под этой стройностью, почти худобой скрываются мышцы атлета. Волосы у него были очень длинные, темно-русые. Сейчас они были спутаны и испачканы, но Анне почему-то казалось, что если привести их в порядок, любая девушка позавидует такой прическе. Лицо...Анне вспомнились картины Рафаэля - те же утонченные, удлиненные черты, высокий лоб, прямой нос, странный изгиб губ. И глаза...ярко синие глаза, которые...Анна не смогла подобрать нужного слова. Она поняла, что напрасно посчитала его юношей. Ни морщинки не было на гладком лбу, но почему-то чувствовалось, что этот человек не молод и многое пережил. Она не смогла даже предположить возраст незнакомца и вскоре оставила это занятие, решив заняться более насущными делами.
***
    Леголас лежал, слегка прикрыв глаза и сквозь ресницы рассматривая окружающих. А заодно, давая им время рассмотреть себя. Мальчишка немедленно забрался на диван у него в ногах. Сестра попыталась его прогнать, но безуспешно. Их мать присела в кресло рядом, изредка поглядывая на гостя.
    Когда он вошел в дом, она не дала ему и слова сказать. Усадила на стул, начала осматривать. Когда ее пальцы коснулись кожи, Леголас ощутил ожог стыдливости, но это быстро прошло. Ее прикосновения были мягкими, успокаивающими, снимающими боль. Хотелось закрыть глаза и безропотно подчиняться ее приказам. Потом Леголаса уложили, накрыли одеялом. И вот теперь все семейство собралось вокруг, очевидно ожидая объяснений, но не решаясь нарушить тишину.
    Леголас открыл глаза, обвел их всех взглядом и улыбнулся. Как будто заклятие тишины спало с комнаты, и все зашевелились. Мужчина подошел поближе и опустился на стул.
    - Как вы себя чувствуете? - спросил он. Леголас еще раз улыбнулся и ответил, вслух и мысленно:
    - Хорошо. Со мной все хорошо. Я очень благодарен вам за помощь и заботу.
    - Не стоит, - улыбнулся мужчина. - Меня зовут Лэймар, это моя жена Анна и наши дети. - Он вопросительно посмотрел на эльфа.
    Эльф задумался на секунду и решился:
    - Меня зовут Леголас.
    Мальчишка фыркнул, очевидно, имя ему показалось смешным, но мать сердито посмотрела на него, и он замолчал.
    - Прекрасно, - продолжал между тем отец семейства. - Видимо с вами произошел несчастный случай?
    - Я уплыл на лодке далеко в море, - ответил Леголас, медленно подбирая слова и стараясь посылать мысленно четкие образы. - Были большие волны. Лодка дала течь. Я не успел ничего сделать: она потонула, и я оказался в воде. До берега было далеко, и ... была уже ночь... - В конце концов, это была не такая уж ложь.
    - Ночь! Ночью был шторм. Вам повезло, что вы вообще уцелели, - воскликнула женщина.
    - Действительно, повезло, - подтвердил ее муж. - Вы наверняка хотите связаться с родственниками, они конечно очень волнуются?
    - Нет, - пробормотал Леголас. - У меня нет родственников.
    - Но друзья, соседи?
    - Нет, - Леголас всем голосом изобразил настойчивость. - Меня никто не будет искать, я совсем один, одиночка.
    - Вы хотите вернуться домой?
    "Еще как хочу! Только где он, мой дом?", подумал Леголас, а вслух сказал:
    - Я...не знаю...нет.
    Мужчина помолчал немного, задумавшись и, наконец, сказал:
    - Вот что. Я не хочу выпытывать ничьих секретов. Очевидно, что вам некуда идти и говорить об этом вы тоже не желаете. Что ж, комната наверху пустует и мы будет рады принять у себя гостя. Наш дом, как видите, стоит уединенно и вас тут никто не потревожит. Возможно, вам придется обратиться к врачу…
    - Нет, - воскликнул Леголас. Смутился, и добавил потише. - Я чувствую себя хорошо, мне не нужно лечение.
    - Прекрасно, - ответил Лэймар как ни в чем ни бывало. - Анна сможет присмотреть за вами, она медсестра и у нее легкая рука. Наш дом в вашем распоряжении. Мы ничего не требуем взамен и ничего от вас не ждем. Вы можете покинуть нас когда угодно или остаться сколь угодно долго. А сейчас вам лучше отдохнуть и поесть. - И он легко поднялся, кивнул жене и вышел из комнаты.
    Конечно, на самом деле разговор протекал не совсем так. Леголас понимал далеко не все слова, зато улавливал смысл, заглядывая в мысли собеседников. Точно так же, самому ему не хватило слов сказать то, что он хотел, и пришлось воспользоваться внушением. Но, похоже, это не помешало им с Лэймаром понять друг друга.
***
    - Эй, пойдешь со мной купаться? - раздался детский голос у него над ухом. Леголас мгновенно проснулся и сел на кровати. Утреннее солнце заглядывало в скошенное окошко мансарды, ветер шевелил занавеску и доносил запах моря. Он посмотрел на причину своего пробуждения. Вит стоял рядом в купальном костюме с полотенцем на плече и переминался с ноги на ногу. Впрочем, он никогда не стоял спокойно, он как будто весь состоял из пружинок, вечно прыгающий, бегущий, кувыркающийся, спешащий...Вот и сейчас, скачет, подпрыгивает, словно пол горячий, крутит головой:
    - Ну что, пойдешь? Море по утрам такое, - он попытался жестом изобразить какое.
    - Обязательно пойду, - ответил Леголас, спрыгивая с постели и оглядываясь вокруг.
    - Тут совсем рядом, можно даже не одеваться, правда, здорово? - тараторил Вит, ухватив его за руку и направляясь к лестнице.
    Внизу их заметила Анна.
    - Вит, как тебе не стыдно, Леголасу наверняка хотелось отдохнуть! Зачем же будить его в такую рань!
    - Я не будил, - воскликнул мальчик. - Я просто заглянул, смотрю, а он не спит, уже глаза открыл. Ну я и подумал...подумал...мы можем вместе к морю сбегать, вот!
    - К морю! - ахнула мать, - Леголас, не обращайте внимания на этого обормота, ступайте, отдыхайте.
    - Все в порядке, - улыбнулся эльф. - Я действительно уже отдохнул. И я очень люблю море, с удовольствием составлю Виту компанию.
    - Но вам не стоит плавать, ваше ребро...
    - Госпожа Анна, пожалуйста, не волнуйтесь. Я буду очень осторожен. Просто хочу опять увидеть море.
    Хозяйка странно посмотрела на него:
    - Что ж, если вы уверенны. Вит, только умоляю, недолго. И не надоедай Леголасу. Он может быть ужасно назойливым, - смущенно сказала она.
    - Что вы, Вит замечательный ребенок. Напоминает мне мое детство, - улыбнулся Леголас.
    Вот только улыбка получилась грустная. Потому что этот человеческий ребенок действительно напомнил ему детство. И всю ночь эльф провел в грезах. Мысленно бродил по родному дворцу, слышал голос отца, видел улыбающееся лицо Линдира. Переживал заново все детские забавы и игры. Здесь, вдалеке от дома эти воспоминания вызывали не радость, как раньше, а боль, тупую давящую боль в сердце. А что было бы, окажись ты в Валиноре, спросил он сам себя. Ты так стремился туда, что делал бы ты там со своей памятью? Или чары Благословенного края излечивают душу от грусти? А хочешь ли ты забыть? Сотни раз задавал он себе эти вопросы. И сотни раз не находил ответа.
    Леголас лишь немного окунулся в море, вышел и сел на песок. Пожалуй, госпожа Анна права, не стоит в ближайшие дни плавать, пусть ребро срастется. На эльфийскую медицину надеяться не приходится, эльф не может лечить сам себя, значит нужно положиться на природу и здравый смысл.
    Он сидел на песке, глядя на море, периодически улыбаясь и помахивая рукой Виту. Тот резвился в воде как целая стая дельфинов, нырял, кувыркался и каждую минуту вопил: "Леголас, смотри сюда! Леголас, глянь, как я умею!" Эльф медленно перебирал в уме события предыдущего дня.
    После решения, вынесенного отцом семейства, Леголаса особо не тревожили расспросами. После обеда (оказалось госпожа Анна замечательно готовит) ему показали его комнату на самом верху, под крышей и оставили устраиваться и отдыхать. Он смог, наконец, умыться и смыть с себя песок и морскую соль. Правда, это оказалось не совсем просто. Ему потребовалось время, что бы понять, что вода течет в ванну по трубам - сразу холодная и горячая - и научиться пускать и останавливать поток. Потом он погрузился в теплую воду и на полчаса забыл обо всем. Хм, его всегда дразнили неженкой за любовь к горячим ваннам, но что может быть приятней, что быстрее поможет расслабиться и снять усталость? В общем, ванна оказалась настоящим благословением.
    Но и помимо этого дом был полон неожиданностей и непонятностей. Ну, предположим, о предназначении туалета он догадался сразу, хотя сама концепция его позабавила. Освещение он обнаружил методом тыка. Нажал на странный рычажок на стене, и комната наполнилась светом, идущим из странного светильника, подвешенного под потолком. Этот свет не был похож на факелы и свечи, был более ярким и резким. Еще один подобный светильник Леголас увидел возле кровати. На стене он заметил полку с несколькими книгами. Взял пару, перелистал. Буквы были совершенно незнакомые, не похожие ни на один из алфавитов Средиземья. Эльф положил книги на место. Взял еще одну - поменьше, с тонкими листами. Она была полна иллюстраций. Он перевернул несколько страниц и ошеломленно опустился на кровать, таким странным, непонятным, чужим было почти все, изображенное там. Люди в странных ярких одеждах. Здания, судя по всему, размером с небольшую гору. Странные механизмы. Странные вещи. Все это было так чужеродно, что Леголас поспешно закрыл книгу и положил подальше от себя. Затем со вздохом лег на кровать и постарался успокоиться.
    - Леголаааас! Ну Леголас же! Ты что, спишь? - голос Вита прорвался сквозь туман мыслей и воспоминаний. Эльф встрепенулся и поднялся на ноги.
    - Вит, вылезай из воды немедленно. Посмотри, ты совсем замерз. Что скажет мне госпожа Анна!
    - Леголас, а почему ты называешь маму госпожа? - спросил мальчик дрожащими губами, заворачиваясь в полотенце.
    - Потому что так обращаются к женщинам у меня дома, - не думая, ответил эльф.
    - А где он, твой дом? Далеко, да? А ты туда уедешь, да? Леголас, оставайся, мы с тобой на море ходить будем, я тебе покажу свои ракушки, и еще покажу, какому приему меня дядя Витас научил. У-а! - выкрикнул он, размахивая руками и уронив на песок полотенце. - Ну пожалуйста, ну Леголас, ну не уезжай. Тут совсем мальчишек нету, а Ритка, она такая зануда, все время меня гоняет и мне играть не с кем.
    Вит продолжал тараторить что-то в том же духе, а Леголас завернул его в полотенце, взял за руку и направился в сторону дома. Ему было немного смешно - он старше Вита на несколько тысяч лет, но тот считает его подходящим товарищем для игр. И ему было грустно - ведь у него мог бы быть такой сын. Ну, не совсем такой. Хотя, дети все одинаковы - человеческие и эльфийские. Леголас поспешил отогнать воспоминания. Похоже, я старею, подумал он, начинаю уделять больше внимания воспоминаниям, чем действительности. Потом усмехнулся. Старый 3000-летний эльф, в самом деле...бред какой. Из дома послышался голос госпожи Анны:
    - Мальчики, домой. Завтрак готов.
    "Мальчики" переглянулись и бросились вверх по тропинке наперегонки.
***
    Следующие несколько дней пролетели незаметно. Он ходил на пляж с Витом, играл с ним в простые детские игры - почти такие же, что они играли когда-то в Лихолесье. Он даже поспорил с мальчиком, что проплывет быстрее, пользуясь одной рукой, чем Вит с двумя и ему пришлось слегка притормозить в конце дистанции, чтоб дать парню выиграть. Его восторг того стоил. Еще больший восторг вызвал игрушечный лук со стрелами, которые эльф смастерил для Вита.
    Леголас быстро понял, что об эльфах в этом мире ничего не известно, поэтому он старался не привлекать внимания к своим отличиям - шагал по пляжу нарочито тяжело, чтоб оставить следы на песке, не говорил о странных кораблях, которые видел в море - слишком далеко для человеческого глаза. К тому же он одолжил у Риты резинку и стянул волосы на затылке так, чтоб прикрыть острые эльфийские ушки. Ох, как же она покраснела, когда он обратился к ней с этой просьбой. Хотя, она всегда краснела, когда он говорил с ней. Или смотрел на нее. Даже случайные встречи в саду или в коридоре заставляли ее вспыхивать до корней волос и спешно убегать, пробормотав что-то под нос. Леголас быстро понял, в чем дело и это его немного позабавило, но он старался держаться с девушкой ровно и мягко, не смущая лишний раз.
    Госпожа Анна, напротив, смущала его самого. Он никак не мог понять, почему странное чувство охватывает его каждый раз, когда она перевязывает его бок или мимоходом проводит рукой по его волосам. Она не расспрашивала его о прошлом и не говорила о планах на будущее. Лишь однажды, еще в первый день она спросила:
    - Леголас, а что с вашими родителями?
    Он ответил, что они умерли, хотя такой ответ тяжело лег на сердце и показался предательством по отношению к Трандуилу. С того момента он часто ловил на себе ее задумчивый взгляд. Что-то было в нем...странная теплота и нежность. Она настаивала, чтобы он хорошо ел ( "Леголас, вы такой худой, это же почти истощение"), ласково отчитывала его за то, что он резвится с Витом ( "Леголас, так ваше ребро никогда не срастется. Вам же больно!" ), и каждый вечер поднималась в его комнату, что бы пожелать ему "спокойной ночи". Эльф никак не мог понять, почему в ее присутствии у него возникает щемящее чувство, как будто когда-то давно он уже слышал этот голос, видел эти ласковые глаза. Не мог понять, почему его иногда неудержимо тянет положить голову на колени этой женщине и закрыть глаза, слушая как теплая рука шевелит его волосы.
    Понимание пришло неожиданно. Ночью Леголас как обычно лежал на кровати с открытыми глазами, сложив руки на груди, погруженный по эльфийской привычке в полусон-полуявь. И перед его мысленным взором всплыло лицо женщины. Это была безусловно эльфийка. Ее темные волосы были уложены сложным плетением вокруг головы, лоб украшал тонкий серебряный обруч. Огромные глаза и вытянутые уши говорили о принадлежности к эльфийской расе, наверняка эльдар. Но ее улыбка и теплый свет, струившийся из ее глаз...они так напоминали госпожу Анну! Леголас вынырнул из сна и сел на кровати, тяжело дыша. О, Эру! Он не помнил своей матери, никогда, ни в воспоминаниях, ни во снах она не приходила к нему, как он ни мечтал об этом. Но сегодня он был уверен, что видел ЕЕ лицо. Слезы наполнили его глаза, и он рухнул на подушку, даже не пытаясь их сдержать. Мама... его мама. Он на мгновение опять стал маленьким ребенком, чей мир сошелся в одной точке - мама! Немного успокоившись, эльф опять подумал об Анне. Теперь все понятно, она испытывает к нему материнские чувства, а он, не помнящий материнской любви, не понял этого сразу. Ему захотелось обнять ее колени, прижаться губами к ее рукам. Смешно, смертная женщина, она была в сотни раз младше его. Но он признал ее право относиться к нему, как к ребенку и был благодарен ей за новые, не испытанные им раньше чувства. И за вернувшуюся память о его настоящей матери.
    На следующее утро, когда он помогал ей убирать после завтрака, Анна спросила его:
    - Леголас, как вы себя чувствуете? У вас взгляд какой-то ... лихорадочный.
    В ответ он взял ее руку, поднес к губам и осторожно поцеловал. Потом посмотрел в глаза и тихо сказал:
    - Спасибо вам, госпожа Анна. Спасибо за все.
    Она ничего не ответила, лишь смотрела на него ласковым, все понимающим взглядом.
***
    Если утренние часы принадлежали Виту, то днем Леголас делал что хотел - гулял вдоль берега, помогал госпоже Анне, даже потихоньку осваивал здешние буквы - он нашел у Вита в комнате книгу, по которой тот учился читать и между делом, играя с ним, выяснил, как ею пользоваться. Он пытался строить планы, но это плохо получалось. Ему не хотелось думать о том дне, когда он покинет этот гостеприимный дом, но он знал, что день этот приближается.
    Вечера же Леголас проводил в разговорах с Лэймаром. Обычно это было после ужина. Человек садился в кресло на крыльце, иногда с книгой, иногда с трубкой. Эльф устраивался на перилах, прислонившись спиной к колонне и обхватив руками колени. ( Увидев его первый раз в этой позе, госпожа Анна всплеснула руками:"Леголас, вы же упадете!" Он лишь рассмеялся - его чувство равновесия было отточено на тонких ветках деревьев в Лихолесье.) И там, на крыльце они могли разговаривать часами. Точнее, больше говорил Лэймар, а Леголас слушал его, пытаясь лучше понять человека, с которым свела его судьба. Он узнал, что Лэймар "журналист". Эльф не понял слова, а увиденный мысленный образ расшифровал примерно как "собиратель новостей". "Ты пишешь книги?" - спросил он. "Да нет же", - засмеялся человек. - "Хотя...когда-нибудь..кто знает? Я бы мог." Но обычно они не говорили ни о жизни хозяина дома ни о прошлом Леголаса. Беседы уводили их далеко от повседневности, в дебри рассуждений о судьбе и свободе выбора, о природе и ее детях, о добре и зле. Эльф удивился, поняв, что представления о вечных проблемах в этом мире совсем не отличались от того, что он знал дома. Потом он полночи размышлял о сходстве философии и этики у всех мыслящих существ. А потом еще полночи развлекался, представляя, что сказал бы на это Линдир: "Леголас-философ? Это нонсенс, все равно, что бородатый эльф. Дружище, похоже, в этом путешествии ты изрядно приложился головой обо что-то твердое! На вот, глотни вина, приди в себя, пока я не решил, что тебя подменили."
    Поначалу эти разговоры давались Леголасу с большим трудом и требовали использования всех его способностей к осанве. Он еще плохо знал язык, а мысли Лэймара были более закрыты, чем у остальных обитателей дома. Но со временем он преодолел барьер, а может, окончательно освоил язык, и удовольствие от общения ничем не омрачалось.
    Однажды, вопреки обычаю, он первым задал вопрос:
    - Скажи, Лэймар, а почему ты так легко разрешил мне остаться в твоем доме? Откуда такое доверие? Ты же ничего обо мне не знаешь!
    - Не знаю, - подтвердил Лэймар, улыбнувшись в усы.
    - И все же ты не стал задавать вопросов и требовать объяснений. А если я опасен?
    - Я знаю, что это не так.
    - Хм, неужто я выгляжу так безобидно? Хорошо, а если бы это был не я, а кто-то другой?
    - Я поступил бы точно так же.
    - Лэймар, неужели тебе никогда не приходилось сталкиваться со злом, что ты так беспечен?
    Человек помолчал немного, попыхивая трубкой и глядя на звезды. Потом ответил:
    - Нет, Леголас, это не беспечность. Это, если хочешь, позиция. Не считай меня наивным идеалистом. Да, мне приходилось, и не однажды, сталкиваться со злом, с бессмысленной жестокостью, с несправедливостью и предательством. Нам с Анной через многое пришлось пройти. И бывали моменты отчаяния, когда казалось - все, дальше идти некуда. Но знаешь, каждый раз находился кто-то, кто протягивал руку и помогал, не требуя ничего взамен. Пусть немного, пусть хотя бы только взглядом или словом. Зачастую нужно совсем мало, чтоб вернуть надежду и силы шагать дальше. И сейчас, когда я добился своего, я как бы отдаю долги, помогая другим, как помогали мне. Потому что мне это нужно не меньше.
    - А если ты ошибся? Если я - зло, и мне не нужна помощь?
    - Мне будет больно, но я переживу. И не откажусь от своих принципов. Лучше сто раз поверить в лучшее и ошибиться, чем заранее видеть во всем ложь и зло.
    - Но ошибаться - это так больно.
    - Знаешь, если мне больно - значит, я жив. Хуже, если я перестану чувствовать чужую боль.
    Но больше всего Леголасу запомнился другой разговор. Они тогда долго сидели молча, слушая шум прибоя, вдыхая солоноватый воздух. Наконец эльф прошептал:
    - Как хорошо. Сидя здесь, в тишине, трудно представить, что зло вообще существует. Здесь все так...естественно, так спокойно, так первобытно. Я понимаю, почему после всего пережитого ты поселился здесь.
    Хохот Лэймара испугал даже кружившую вокруг светильника мошкару. Леголас непонимающе уставился на него. Наконец человек успокоился.
    - Ох, извини Леголас, я не должен был так..Ты не понял, мы не живем здесь. Да, этот дом принадлежит мне, и мы приезжаем сюда каждое лето, но живем мы в городе, - он затянулся, выпустил дым тонкой струйкой и заговорил уже серьезней. - Ты прав, это место, такое уединенное, такое спокойное - просто мечта усталого путника. Я наслаждаюсь каждой минутой проведенной здесь. И все же я бы не смог остаться здесь навсегда.
    - Но почему?
    - Видишь ли..Ты помнишь, мы говорили о том, почему я сразу решил помочь тебе? Сидя здесь, я могу наслаждаться покоем и тишиной, но ничего не могу сделать. Ни для кого.
    - А нужно ли? Ты, как я понимаю, сделал достаточно. Теперь время других, почему бы тебе и не отступить?
    - Нет, мое время длится, пока я жив. Ты пойми, ну как я могу сидеть тут спокойно, когда там я мог бы кому-то помочь.
    - Ну поможешь ты, ну одному человеку, ну нескольким... Но что это изменит? Ты - один, ты так мал, ты не можешь победить ВСЕ зло в мире!
    - Да...но я могу попытаться...и умереть, зная что сделал ВСЕ возможное.
    Эти слова резанули по сердцу, напомнив что-то старое, давно пережитое. Но Леголас отмахнулся от воспоминаний и задал вопрос, который жег его изнутри с начала разговора:
    - Лэймар, а представь, что есть такое место...ну просто место, вроде этого...что оно недоступно никакому злу в этом мире. Что там всегда радостно, светло и спокойно, - эльф задумался, пытаясь почетче сформулировать вопрос. - Представь, что ты можешь отправиться в это место. Можешь жить там...жить вечно, забыв о боли, о зле, наслаждаясь каждой минутой этой вечной жизни. Представь, что ты можешь увезти в это место тех, кому хочешь помочь, сохранить их, оградить от зла этого мира..
    - То есть, - задумчиво протянул Лэймар, - эдакий заповедник для добра?
    Леголас не знал слова, но понял смысл:
    - Да, можешь назвать это так. Что бы ты делал тогда?
    - Но что станет с остальным миром, если добро спрячется в заповеднике?
    - А какая тебе разница! Ты сделал для этого мира все, что мог, ты выполнил обязательства, отдал долги...Ты знаешь, что самое лучшее, самое светлое сохранится в этом...заповеднике. Пусть мир сам разбирается!- Леголас говорил горячо, захлебываясь словами.
    Лэймар надолго замолчал. Жужжали мошки, слепо тыкающиеся в стекло светильника, вздыхало в темноте море. Наконец человек заговорил.
    - Знаешь, это очень заманчивая возможность. Но я…я бы не воспользовался ею. Да, этот мир жесток, несправедлив и полон зла. Но не только. В нем есть прекрасные вещи и в нем рождаются прекрасные люди. Пока здесь есть я и те, кто лучше меня, мы можем в меру своих сил помочь тоненьким росткам добра, попытаться защитить их, дать окрепнуть. Пока мы здесь - у мира остается шанс, остается надежда. Если добро уйдет из этого мира, скроется в твоем заповеднике...это значит обречь мир. Убить его. Убить надежду, что когда-нибудь добра здесь станет больше.
    Лэймар закончил говорить, и ночная тишина накрыла их своим крылом.

© Rohirrimka

                                                    оглавление                                               вперед


Тексты Ссылки Guestbook